Любовь против (не)любви

Когда негромкие голоса снаружи сменились на истошные крики, она как раз была готова спускаться. И прямо скатилась по лестнице вниз, едва не угодив в руки своего зевающего и трущего глаза охранника.

— Что там ещё с утра случилось? — зыркнула она на него.

— Не знаю. Пойдёмте смотреть. С добрым утром, миледи, — ох ты ж, ещё и кланяется, зараза.

Над замковым двором кружила крупная белая сова. Неужели? Сердце Катерины забилось сильно-сильно. Ой, а вот ещё одна! И ещё… Три, три здоровенных полярных совы в Торнхилле, небывалое дело, наверное, к концу света, о чём ей тут же сообщили Петронилла, Чарли и двое парней Роба — из тех, кто не пострадал.

В сказке, которую она в прошлой жизни читала внукам, символом спасения оказались орлы. А тут, выходит, совы.

Самая крупная опустилась низко-низко и привычным Катерине движением обернулась в Бранвен. Две другие сели — одна на бревно, другая на вытащенную из замка лавку — и превратились в двух юных дев.

— В следующий раз не нужно так кричать, хорошо? — с усмешкой сказала Бранвен Катерине.

32. Часть первозданного замысла

Раненых ещё вчера разместили как в обеденном зале дома Айви, так и в комнате на задворках, где жили те парни Роба, что происходили не из этой местности. Бранвен шла, оглядывала каждого по очереди — и казалось, что даже цвет лица у них становился более приличным.

— Олвен, Крейри — в меньший покой, — кивнула она юным девам, и те безропотно туда пошли. — Кэтрин, подойди. Почему мне кажется, что у тебя ни крошки с утра во рту не было?

— Потому что так и есть, — пожала плечами Катерина.

— Ступай, поешь, и приходи, ты нужна. Кто у вас тут вообще за лекаря?

— Я, госпожа, — Джоан уже была бодра и нацелена на результат.

— Отлично, иди сюда, тоже будешь помогать.

И дальше их полевой госпиталь снова заработал на полную катушку. Шили, мыли, перевязывали. Бранвен погружала в сон одним лишь взглядом, и говорила Катерине:

— Ты тоже так можешь. Смотри, — брала её за руку и предлагала понять, что она делает.

С какого-то по счёту раза Катерина начала понимать. Взглядом у неё не выходило, Бранвен говорила — нужно тренироваться, и выйдет. Пока получалось — касанием, рукой. И то хлеб.