Любовь против (не)любви

А дальше они с Бранвен словно сговорились и принялись выдумывать ей задания — она заставляла Роя лезть на дерево, Джорджи — играть танцевальную мелодию, потом снова Роя — подпрыгивать на месте, а потом он подошёл и попытался её поцеловать… и она остановила его, когда его губы были в паре сантиметров от её лица.

Он рассмеялся.

— Сработало! Вам удалось, миледи, — и поклонился ей.

— Спасибо, — кивнула она и в изнеможении села на кочку — устала.

Прикрыла глаза, подставила лицо солнцу, заслушалась флейту.

И не сразу поняла, о чём говорят Рой и Бранвен.

— А тебя как зовут, и что ты здесь делаешь? Ты не здешний.

— Не зовут, сам прихожу, — судя по всему, Рой улыбался.

— Как будто гнездо, из которого ты выпал, находится по ту сторону границы.

— Верно, но…

— Но?

— Лгать вам я не хочу, а правды сказать не могу.

— Хорошо, не говори. А ей?

— А ей я поклялся служить до смерти.

— Хорошо, служи. Значит, ты понимаешь, что никому не следует говорить о нашей встрече? А послезавтра сопроводишь Кэт сюда же.

— Да, миледи.

Кэт открыла глаза и успела заметить глубокий поклон, которым он приветствовал Бранвен. А она обычным образом оборотилась и улетела.

— Откуда миледи знакома со Старшим народом? — поинтересовался Рой, пока они шли домой.

— Так вышло. Меня спасла мать госпожи Бранвен.

— От чего? — не понял он.

— От смерти, — недовольно ответила Катерина. — Неужели не сплетничают?

— Я ж их разве слушаю, сплетни-то, — вздохнул он. — Но как это вышло?

— Я не помню.

Я очнулась в доме госпожи Мэгвин — ничего не помня о своём прошлом. Говорят, я упала со скалы в море. Возможно, этому кто-то помог.

— Узнаю — убью, — сообщил Рой.

И они направились в Торнхилл.

30. Майские костры

И время потекло — то просто быстро, а то и вовсе стремительно. Зеленели деревья в лесу, появлялись всходы на полях, возле замковой стены проснулись и обросли молодыми побегами розовые кусты. На рассвете громко пели какие-то местные птицы."

"Роб ничего не понял, когда Катерина предложила ему проехаться по полям и поговорить с землёй и новыми посевами.

Отродясь, сказал он, никто такой глупости не делал. Вот ещё — с землёй разговаривать. На возражение о том, что если ты, мил друг, не делал, то ещё не значит, что и никто другой не делал — только хмыкнул. А Катерина добила — ты ведь и лордом-то раньше тоже толком не был. А теперь если хочешь сытно есть и сладко пить будущей зимой — тогда вперёд.