Любовь против (не)любви

А Роб кивал, что охранять супругу день-деньской ему не по чину, других дел хватает, а вот назначить ей охрану — самое то. И после казни позвал её, позвал вчерашнего Джорджи — совсем молодого парня, лет шестнадцати, наверное, с золотящимися на солнце рыжими-рыжими кудрями, веснушками и голубыми глазищами, и ещё Роя.

— Ну что, Джорджи, будешь охранять миледи, раз так хорошо начал, — сказал он, и парень прямо засветился от счастья. — Ни на шаг от неё, понял? Спать под её дверью, если меня нет. И если куда подалась — одну не отпускать ни в коем случае.

— Благодарю, — Джорджи просиял улыбкой. — Миледи, это большая честь для меня!

— Так, а теперь ты, — Роб повернулся к Рою. — Раз уж ты всё равно здесь болтаешься, и ничем тебя не выгонишь. Рассказывай, почему же ты в драке поддержал моих, а не своих?

— Да какие они мне свои, собачьи дети, — отозвался Рой. — Сэнд-Рок мог позвать и кого поприличнее, не этих вот. Тогда было бы сложнее.

— Тогда кто ж тебе свой-то будет, скажи?

— А то, простите, уже моё дело.

— Хорошо. Раз ты тут всё равно сидишь, и ничем тебя не выкурить… Поклянёшься?

Рой усмехнуся.

— Поклянусь. Только миледи. Она спасла мне жизнь.

— А ты спас меня вчера, — отмахнулась миледи.

— Миледи не дала пропасть с голоду и не отдала на корм вшам, — паршивец изящно поклонился в её сторону. — И теперь я готов служить ей.

Роб внимательно осмотрел Катерину — что она думает. Но та только пожала плечами.

— Значит, служи, — кивнул он Рою.

Тот картинно преклонил колено перед Катериной."

"— Клянусь богом и своим честным именем служить миледи Кэтрин Торнхилл и охранять её до последнего своего вздоха, — скотт сверкнул синими глазами.

Катерина задумалась — что ответить-то? Нужно же что-то?

— А я принимаю твою службу и обещаю освободить от клятвы, если в том возникнет нужда, — сказала она.

— Зачем это? — не понял он.

— Мало ли, как жизнь повернётся, — усмехнулась она.

И если раньше за ней ходили Грейс и Милли, и то не везде — дел у девчонок хватало — то теперь ещё и двое парней.