Любовь против (не)любви

— Отец Томас, здравствуйте! Как хорошо, что вы здесь!

— Да, дитя моё, и вы обе сейчас расскажете мне все ваши новости. Кэт вот очень бойко командовала сверху, а как спустилась на землю — так словно язык проглотила. Я уж, было порадовался, но теперь сомневаюсь, — улыбался священник.

Он имел от роду лет сорок — сорок пять, был сухощав и крепок, его черная ряса вылиняла и была вся забрызгана грязью.

— Так миледи ничего не помнит, — сообщила Грейс. — Ни что вы её крестили, ни что венчали.

Дальше она повествовала изумлённому священнику о том, что случилось с Кэт и как её вернули к жизни, и что теперь она — вылитый милорд Сэмюэль, даже иногда теми же словами разговаривает.

Почтенный служитель божий смотрел и изумлялся.

— Так, Кэт, я понял. Пойдём-ка, побеседуем, — кивнул он ей.

— Вот прямо с дороги? Не помывшись, не переодевшись, не пообедав? — нахмурилась Катерина. — Воды я согрею, её достаточно, даже слишком, — усмехнулась она.

— Благодарю тебя за заботу, дитя, — кивнул отец Томас. — Позже. Пока же пойдём. Покажешь мне, что ты уже сделала — Хью говорит, такое не всякому мужчине под силу, я склонен согласиться.

— Хорошо, покажу. Скажите, вы ведь учили чему-то детей? Дейзи говорит — к вам ходила.

— Верно, — кивнул он.

— Тогда расскажете потом, чем и как вы с ними занимаетесь, хорошо? У меня вопрос по… — она чуть было не сказала «по методике», — по тому, как вы это делали.

— Миледи тут учила детей, пока вас не было, — сообщила Грейс.

— Изумительно, — покачал он головой.

Подхватил Катерину под руку и повлёк к замку. Рука у него была сильная — ну да наверное здесь с другими не выживешь.

Возле замка и внутри него Катерина приняла на себя ставшую привычной роль экскурсовода — рассказала, что было, в какой степени запустения, с чего она начала и что сейчас делает мастер Дженкинс."

"— Мастер Дженкинс — это хорошо, — кивнул отец Томас. — Толковый человек. Но как вышло, что ты с супругом оказалась именно здесь? Почему не в Прайорсли?

Катерина честно рассказала всё, что знала — с момента пробуждения в хижине Мэгвин.

— И ты вправду не помнишь, по своей ли воле упала в море или тебя кто-то столкнул? — хмурился он.

— Нет, не помню. Джеймс Телфорд признался, что бил… меня. Об остальном не знаю.

И рассказывала далее о пропаже кольца и о гневе Грегори Телфорда. И о том, что именно он решил — быть Робу лордом Торнхилла.