Любовь против (не)любви

Всё ж кровь — не водица, и если ваши дети останутся на этой земле — это будет правильно. Нет, я в чём-то понимаю и Телфордов, но — и у милорда Сэмюэля тоже была своя правда.

— В чём же? Я не очень-то прислушивалась раньше к разговорам мужчин, а теперь выходит — напрасно.

— Я не могу сказать, что был в курсе — так, ловил обрывки слухов. Но смысл происшедшего — в политике и борьбе за влияние на королеву, так мне думается. Был у милорда какой-то враг, которому он желал унижения, и хотел, чтобы это было достигнуто через унижение и как бы не уничтожение Телфордов.

Тьфу, гнилая политика. И здесь гнилая политика. Точнее, она гнилая везде. Ладно, об этом можно будет подумать как-нибудь потом. Потому что где теперь она, Катерина, найдёт детали этой гнилой политики?

Впрочем, вдруг вспомнила она, есть же какой-то ларец милорда отца Кэт, который она зарыла между своими нижними юбками и чулками. Нужно будет как-нибудь улучить минутку и посмотреть — что там внутри, в том ларце.

— Что-то вы задумались, миледи.

— Да, Дженкинс. Но я уже снова с вами. Скажите, как отчистить копоть от стен? Она угнетает.

— Долго и трудно. Да и надо ли?

— Надо, — кивнула она.

Каменная стена — не воротник рубахи, и не грязные штаны. И даже не скотт из подвала. Но почему бы не попробовать?

Катерина зажмурилась, сосредоточилась — и приказала стене очиститься. Просто очиститься, как и прочему.

Примерно квадратный метр стены сиял первозданной чистотой. Никакой копоти и плесени, и даже выросшая прошлым летом в щели сухая травинка стала золотистого цвета.

Неужели? Неужели можно сделать чистой и красивой эту невероятную груду камней?

— Миледи Кэтрин, вы очень изменились, очень, — Дженкинс снял шапку и изобразил неуклюжий поклон.

* * * *Весну ждали — и всё равно для Катерины она случилась неожиданно. Ещё вечером ложились спать, и это была зима, а утром уже — яркое, слепящее солнце, и тёплый влажный ветер, и стремительно показывающаяся из-под и так размокшего уже снега земля.

— Снега много было, не затопило бы, — ворчала Петронилла, но ворчала по-доброму, потому что — перезимовали.

Это звучало у всех — перезимовали, теперь пусть высохнет земля — и сеять. И хорошо. А как же неминуемые скотты? — спрашивала Катерина. А что, как придут, так и обратно покатятся — отвечали ей.