Любовь против (не)любви

 — Ты так и не сказал, как тебя зовут и откуда ты.

Уставшие руки опустились. Кажется, прямо сейчас её никто не убьёт.

— Я? — усмехнулся, зубы так и сверкнули. — Издалека.

— Так уж и издалека, — не поверила она.

Это она тут издалека, а все прочие — местные! Наставила на него взгляд — уже зная, что он побуждает людей к откровенности — и приказала:

— А ну, говори правду!

— Ух, какая грозная! Миледи, — и поклонился. — Рой… Скотт, если это что-то говорит вашей милости.

— Ничего не говорит, — отрезала Катерина.

— Мой клан живёт на землях графа Сэнд-Рока.

— Так ты с той стороны? Это ты — пять покойных пленных скоттов?

Он расхохотался.

— Сколько-сколько? Пять?

— Не то три, не то пять, да, — она рассмеялась вместе с ним.

Очень уж она устала за день, никаких сил не осталось. Огляделась, увидела ящик, села на него, запахнулась в плащ посильнее.

— Я привёз вашему батюшке письмо от графа, который, кстати, мой дальний родственник, — парень поклонился. — Но ваш батюшка сказал, что и ответа не будет, и обратно он меня пока не отпустит — и посадил в подвал, не в этот, в соседний.

— И как ты тут прожил зиму?"

"— На подножном корму, — пожал тот плечами. — Ваш Айви строг, но — только если поймает, а меня не вдруг поймаешь. Да и местные ваши тоже не дураки украсть, так что — я в этом деле не одинок, и с голоду не пропал.

— Моя милость сначала должна понять, как отсюда выбраться.

— Это-то как раз легко, по лестнице, правда, она не в самом лучшем виде и состоянии, — он кивнул кудрявой головой куда-то наверх.

Катерина проследила взглядом — ого, над её головой торчит кусок лестницы и обрывается прямо туда, где она сейчас есть. И прямоугольник пустого пространства — дыра. Видимо, сюда она и улетела, когда обрушился горелый хлам.

— И… как туда попасть?

— Подпрыгнуть да попасть, ничего сложного. Вы, похоже, в дыру провалились, когда бродили по первому этажу. Кой чёрт вас только сюда принёс по ночи!

— Два чёрта, то есть — два дурака. Ты третий. Чего не сбежал, если свободно входишь и выходишь?

— Так разведка, — нахально усмехнулся он. — Потом сбегу.

— Врёшь.

Он вздохнул.

— Ну да, вру. Некуда мне бежать. Ваш отец велел объявить, что казнил меня. А потом ещё пожар.