Будь моей

Говорила, клин клином вышибают. Но мне почему-то кажется, что у нее так и не получилось забыть отца Тимофея.

— Иди сюда.

Богдан ложится на спину и увлекает меня за собой. Хочет, чтобы я была главной. Упираюсь ладонями ему в грудь и прогибаюсь в пояснице. Задыхаюсь от нахлынувших чувств: легкой боли и следом — приятного тепла.

Быть главной Богдан мне позволяет недолго. Совсем скоро я оказываюсь на спине, а он — сверху. Когда наши взгляды встречаются, мне кажется, я краснею. По крайней мере, щеки сильно горят, а внизу живота становится невыносимо тяжело.

— Ты красивая просто очень.

Через мгновение в комнате слышен скрежет его зубов, а затем и легкий стон. Он изменился даже в этом. Раньше он позволял себе куда больше слов и был сильно громче. Не сдерживал себя в желаниях. Сейчас же все иначе.

Через пару минут мы лежим в обнимку друг с другом. Наши ноги переплетены, моя ладонь лежит на его прессе, а голова — на плече. Я прислушиваюсь к звукам извне, но все тихо. Дети спят. Не знаю, как Рома, но когда просыпается Артур, это невозможно не услышать.

Я едва ощутимо вожу ладонью по его телу. Исследую и запоминаю каждый сантиметр.

Мы оба молчим. Я не хочу разговаривать и не хочу думать, почему ничего не говорит он.

Моя рука натыкается на что-то шероховатое чуть ниже пупка. Я исследую его дальше, понимаю, что это шрам. Не от удаления аппендицита, потому что шрам с левой стороны. Богдан замирает, напрягается всем телом. Я же не могу просто взять и выбросить этот шрам из головы.

— Откуда он?

— После операции остался.

— Какой?

— Ничего ужасного и того, о чем стоило бы говорить.

— Богдан…

— Это просто шрам, Лера, — он перехватывает мою руку и кладет ее чуть выше.

Не хочет говорить, а мне очень хочется знать.

Глава 35

Лера

Две недели пролетают незаметно. Через несколько дней нам предстоит вернуться. В какой-то момент думаю, что совсем этого не хочу. Мне нравится здесь. В тишине, в покое, среди родной речи и с людьми, которым я нужна.