Будь моей

Знаете, так смотрят на женщину, которая лелеет надежду вернуть отношения, которые давно умерли.

— Тебе нужно поесть, — говорит Олег.

— Я не голодна.

— Ты ничего сегодня не ела. Заметил, что ты выходила только пить воду. Так нельзя.

— Какая тебе разница? — я пожимаю плечами. — Если я вдруг умру с голоду, ты сожалеть не будешь.

— Не на моем дежурстве, — пытается пошутить Олег. — Послушай…"

"Он заходит в комнату, закрывает за собой дверь. После нашего последнего разговора я стараюсь минимизировать с ним контакты, чтобы не чувствовать себя так, будто во всем случившемся есть только моя вина.

— Я перегнул палку, хочу извиниться. Мне не стоило говорить тебе всех тех слов и… у Богдана нет никого, Лера. Он некоторое время был близок с моей сестрой, но это были лишь временные встречи. Эля надеялась, хотя я говорил ей, что это бесполезно. Она не верила, лезла к нему, встречи «случайные» устраивала и…

— Олег, — перебиваю его, понимая, к чему он клонит. — Не нужно подробностей, хорошо? Я не соперница твоей сестре.

— А он об этом знает?

Я тушуюсь от его вопроса. Не знаю, что ответить. Знает ли Богдан, что я приехала ради сына, а не к нем? Думаю, да. Мы ведь обсуждали это, разговор был о ребенке. Он ни разу не говорил, что хочет возобновить наши отношения. Хотя нет… говорил. Но я тогда сказала, что между мной и Майком все серьезно, и он больше не стал настаивать.

Господи, как все запутано!

— Пойдем поужинаем? Там доставка из ресторана пришла.

— Забыли, но есть я не хочу, спасибо.

— Тебе о сыне думать нужно. Ты ведь все еще кормишь его молоком? Чтобы оно не пропало, нужно есть.

Я с трудом подавляю желание нахамить Олегу. Внутри поднимается волна раздражения. Я понятия не имею, почему Шевцов решил, что может учить меня жизни, но он это делает. Указания вот раздает. Они, конечно, правильные, только раздражают меня еще больше. Я и сама прекрасно знаю, что мое состояние влияет на ребенка, только никак не могу с собой справиться.

— Я поем потом, — успокаиваю его.

— Принести сюда?

— Просто оставь меня.

Дважды Олегу повторять не приходиться. Он тяжело вздыхает, но комнату покидает. Оставляет меня одну. Я и сама прекрасно понимаю, что нужно поесть ради сына, но кусок в горло не лезет. Я даже шторы не открываю, потому что мне страшно. Вдруг… вдруг где-то там снайпер? Я понятия не имею, чего ожидать от Игоря.