Будь моей

Я знаю, что такое решение далось ему с трудом, ведь Олег был не просто сотрудником, но и его другом.

Богдан все еще держит меня за руку, я же чувствую, что с каждой минутой мне становится легче и легче. Я начинаю чувствовать тело, могу нормально разговаривать и даже нахожу в себе силы сесть на кушетке. Окончательно прихожу в себя и начинаю спрашивать, когда меня отпустят домой. Сидеть в больнице, если ни мне, ни ребенку ничего не угрожает, не стану. Дома и стены лечат.

Домой меня отпускают через два часа, берут анализ крови еще раз, проводят тесты, интересуются самочувствием.

А Богдан это все пережил. Ехал за мной, волновался, не знал, все ли со мной в порядке, пока мы ехали в больницу. Я стараюсь молчать по пути домой, а когда мы приезжаем, стараюсь выглядеть естественно, хотя мне, если честно, немного не по себе.

Так как уже глубокая ночь, мы с Богданом идем в душ. Мне необходимо смыть с себя запах больничной палаты и расслабиться под горячими струями воды. Из душевой выходим синхронно, вытираемся. Все это молча. Я не решаюсь нарушить покой, а Богдан просто делает все в полной тишине.

Уже лежа в кровати, ерзаю и не могу больше молчать.

— Почему она тебе позвонила?

Я почему-то была уверена в том, что Эльвира бы не остановилась на начатом. Что-то не дало ей закончить задуманное. Она передумала и позвонила Богдану, поэтому сейчас со мной все в порядке, я дома в объятиях Богдана, в кровати.

— Ты сказала ей о беременности. Она позвонила с рыданиями, говорила, что не хотела и не знала.

— Думаешь, она попытается повторить то, что хотела сделать?

— Уверен, что нет. Этот поступок на нее не похож. Эльвира, конечно, из тех женщин, которые всегда добиваются своих целей, но у нее тоже есть принципы и мне сложно поверить, что она пошла на такое. Последний наш разговор состоялся не так давно, я сообщил ей, что между нами ничего не будет.