Бросок из западни

Горячий, сладкий и страшно крепкий напиток приятно пить в дождь и любоваться архитектурными творениями Фолльмера!

Клотвиц вел Сосновского каменными коридорами, а Михаил задумчиво погрузился в воспоминания, о которых старательно рассказывал своему спутнику.

– Согласитесь, Эрих, что архитектура Фолльмера – это нечто другое, это статика, и она не очень подходит современному ритму жизни и динамике вокзалов. Другое дело – Курт Берндт и Август Бенделл. Их творения – это стремление ввысь, к господству и самоутверждению.

Теперь можно было хоть немного расслабиться. Они сидели в какой-то каморке вроде гостиничного номера, если можно было провести такую ассоциацию с этими катакомбами. Насколько Сосновский мог догадаться, эти пещеры, куда его угораздило попасть, были своего рода постом охраны. Они защищали лабораторию с западной и юго-западной стороны. Это наиболее удаленная от лаборатории пещера. Связь здесь имелась только на местном уровне. И чтобы попасть в лабораторию, нужно было дождаться катера.

Сосновский и Клотвиц пили кофе и вспоминали Берлин. Михаил болтал, а сам напряженно думал, что этот раунд он выиграл. Сейчас его, по крайней мере, не бросили в лабораторию как подопытную мышь. Возможно, что ему удастся и выбраться с острова, но что будет дальше? Обязательно найдется тот, кто знает Тидемана в лицо. Значит, надо исчезать, как только его заберут с острова. На территории Китая тоже можно попытаться исчезнуть.

И еще одна сложность. Где-то на острове еще остался Шелестов. И его тоже нужно вытягивать отсюда. Больше всего Сосновский опасался, что после его неожиданного исчезновения Максим предпримет самые активные способы поисков и сам попадет в руки японцев. Это было весьма вероятно. Как вероятно, что его обязательно будут допрашивать и, убедившись, что он русский, бросят в лабораторию как биологический материал.