Бригадир. Не будет вам мира

. Я не виноват!

Виноват он. Очень виноват. В том виноват, что не смог справиться со Спартаком. Тяглов облажался: детонатор взрывного устройства на пейджер замкнул, а сигнал с задержкой пришел. Если бы сразу рвануло, когда Спартак в кресло сел, а так у него фора появилась, которая его и спасла. Никон жив, и Феликсу придется об этом горько пожалеть. Все к этому идет.

Красницкий попятился к двери, но кто-то непреодолимо сильный схватил его за руки, а Бузыка подскочил к нему спереди и ударил в живот.

Феликс не выдержал удара, согнулся в поясе и тут же уткнулся носом в загаженный постамент.

И опомниться не успел, как остался без штанов. А потом начался сразу седьмой круг ада…

* * *Пальцы у Кости сильные, но при этом такие мягкие и приятные, что сладко закружилась голова.

– Что ты делаешь? – закрывая глаза, спросила Катя.

– Ты устала, тебе нужно расслабиться…

Она сидела за столом, штудировала лекцию по гражданскому праву, а Костя подошел сзади, стал массировать плечи. И это было так приятно, что учеба вмиг отошла на второй план, если не на третий.

А ведь ей надо заниматься. Она и без того много пропустила. И еще пропустит, когда начнутся гастроли.

– Небольшой сеанс релаксации. Или ты против?

– Нет. Просто я знаю, чем этот сеанс может закончиться…

Казалось бы, после того, что с ней случилось, о сексе она должна была думать как о чем-то грязном и мерзком. Но не тут-то было. Костя заставил ее почувствовать себя настоящей женщиной. И она так счастлива с ним.

И еще Катя рада тому, что Костя теперь всегда с ней.

Она могла вернуться на сцену только из-за того, что Спартак назначил его к ней администратором. И вернулась. Завтра у нее встреча с Валерьевым. А сегодня она действительно может расслабиться в сильных, но мягких мужских объятиях. И пусть Костя расстегивает пуговицы на ее блузке, пусть… Телевизор бы выключить. Или хотя бы на музыкальный канал переключиться. Но как это сделать, если уже нет сил даже на разговоры…

«По решению Замоскворецкого районного суда господин Красницкий выпущен под залог…»

Но ненавистная фамилия, прозвучавшая в эфире, вернула ей способность и говорить, и двигаться.

Да и Костя все услышал и, глядя на экран телевизора, неторопливо стал застегивать пуговицы на ее блузке. И она восприняла это как должное."

"– Этого козла отпустили? – возмутилась она, глядя на Красницкого, который в окружении телохранителей шел к своей машине.

– Он больше на петуха похож, – хмыкнул Костя.

Красницкий выглядел ужасно.