Бригадир. Не будет вам мира

– Вот видишь, чума, народ в тебе петуха видит! Надо доказать, что это не так.

– Как доказать?

– А просто. Берешь тазик, снимаешь штаны, погружаешь свой дупель в воду. Если пузыри пойдут, значит, дырявый. Значит, петух. Если не пойдут, значит, целка…

– Э-э… Это неправда, – мотнул головой Феликс. – Пузыри ничего не значат…

– Да? Боишься? Отмазы клеишь? Значит, будут пузыри, да?

– Нет, не будут.

– А за свои слова отвечаешь? Здесь за свои слова отвечать надо!

Феликс услышал шум бьющейся об железо воды. Кто-то за спиной наполнял под краном тазик.

– Давай, Лева, ставь корыто. А ты, чума, давай окорока заголяй…

– Нет! – мотнул головой Феликс.

– Я сказал!

Уголовник вытянул руку и поднес к его горлу острие шила. И Феликсу ничего не оставалось, как исполнить его требование.

Он сел в тазик, не зная, пошли там пузыри или нет.

– Есть пузыри! – взбудораженно заорал злобный арестант. – Братва, среди нас пидор!

– Ша, Бузыка! – подал голос небритый здоровяк. – Разобраться надо! Ходь сюда, чума! – обращаясь к Феликсу, потребовал он.

А идти было недалеко. Всего три шага, и он уперся в стол.

– Ты кто такой?

– Красницкий я. Феликс Красницкий… Олигарх!

– Ух ты, олигарх!

– Это ошибка, я ни в чем не виноват! Меня оговорили, меня подставили! Но за меня заступится сам президент. Уже Генеральный прокурор звонил, завтра меня уже выпустят. Или послезавтра.

– Или никогда, – хмыкнул за спиной Бузыка.

– Нет, нет! Завтра же меня освободят!

– До завтра дожить надо! – небритый втянул в себя воздух через стиснутые зубы, отчего вышел пугающий звук.

– Э-э… Но я не петух… К тому же я готов заплатить вам за свою безопасность…

– Сколько?

– Да хоть миллион долларов!

– Плати.

– Я обязательно заплачу!

– Сейчас плати.

– Но сейчас у меня нету.

– На нет и разговора нет. Это тюрьма, чувак, обещаниям здесь не верят. Заплатишь миллион – живи, нет – завтра вперед ногами отсюда выйдешь. С петухами у нас очень строго.

– Но я же не петух! И никогда не был!

– А экспертиза показала, что ты петух.

– Да, Красницкий.

– Олигарх?

– Да.

– Это ты сестру Никона опустить хотел?

– Что?! – похолодел Феликс.

– А Никон в законе. Никон – уважаемый вор. Как думаешь, что мы должны с тобой сделать?

В глазах небритого читался приговор. И Феликс понял, что обречен. Потому что так решил Спартак. А он жив, и его слово в тюрьме – закон. Потому и называют его вором в законе.

– Это не я!.. Я здесь ни при чем!.