Бремя страстей человеческих

Но, прошу вас, скажите мне, в чем смысл жизни?

– Помилуйте, это ведь сложный вопрос. А как бы вы сами на него ответили?

– Никак, потому что ответ этот каждый должен найти для себя сам. Но для чего, по-вашему, вы родились на свет Божий?

Филип никогда себя об этом не спрашивал; он подумал, прежде чем ответить.

– В общем не знаю. Наверно, для того, чтобы выполнить свой долг, получше использовать врожденные способности и поменьше причинять страданий ближним.

– Короче говоря, какою мерою мерите, такой и вам будут мерить?

– По-видимому.

– Так ведь это же христианский идеал.

– Ничуть, – с негодованием возразил Филип. – Христианство тут ни при чем. Это мораль вообще.

– Но морали вообще не существует.

– В таком случае, если вы, например, спьяну забудете, уходя, ваш кошелек и я его подберу, к чему, по-вашему, мне его вам возвращать? Не из страха же перед полицией?

– От ужаса перед геенной огненной за свой грех и в надежде на царствие небесное за свою добродетель.

– Но я не верю ни в то, ни в другое.

– Может быть.

– Но, если бы я забыл свой кошелек, вы бы, безусловно, мне его вернули,

– сказал Филип.

– Не по соображениям морали вообще, а только из страха перед полицией.

– Ну, полиция вряд ли вас заподозрит.

– Мои предки так долго жили в цивилизованном государстве, что страх перед полицией въелся у меня в плоть и кровь. Дочь моего привратника не задумалась бы ни на минуту. Вы скажете, что она недаром близка к преступному миру, но тут совсем другое: она просто лишена мещанских предрассудков.

– Но, значит, вы отрицаете и честь, и добродетель, и чистоту, и порядочность. Словом, все! – воскликнул Филип.

– Вы когда-нибудь совершали грех?

– Не знаю.

– Вы произнесли это тоном попа-сектанта. Вот я никогда не совершал греха.

Кроншоу выглядел необыкновенно комично в своей потрепанной шубе с поднятым воротником, в надвинутой на красное одутловатое лицо шляпе, из-под которой сверкали маленькие глазки, но Филипу было не до смеха.

– Неужели вы никогда не совершали ничего, о чем бы стоило пожалеть?

– Как можно жалеть о том, что неизбежно? – спросил в ответ Кроншоу.