Бракованный

Я пришел за тобой, чтобы сопроводить»?

Только вместо этого мужчина остановился и мягко улыбнулся, кивая на распахнутую дверь:

- Я могу войти, дочка?

Сердце заныло так, что задрожали кончики пальцев, и руки стали холодными от единственной мысли - он не пришел. Точка.

Дальше можно было начинать медленно и уверенно сходить с ума.

Обвинять себя.

Корить его.

Делать хоть что-нибудь, чтобы только внутри не было так больно и горько.

- Лия?

Девушка поняла, что продолжает молча стоять посреди дороги, не впуская мужчину, и смотреть в коридор потухающим от волнения взглядом, поэтому поспешно кивнула и отступила в сторону:

- Да, конечно.

- Я вижу,- понятливо улыбнулся Сэм и вошел, чтобы присесть на край кровати, и дождаться, когда девушка тяжело вздохнет и закроет дверь, опустив плечи так, словно в эту секунду на них опустилась вся тяжесть мира.

Мужчина пришел в этот особняк много лет назад, в тот самый день, когда Камила открыла его, и отделилась от своей матери, чтобы защищать девушек, а не быть их наказанием.

Это уже давно была не работа, а часть его жизни.

Сэм знал историю жизни каждой из девушек до того, как они попадали сюда.

Знал, что каждая из них кушает на завтрак. Их страхи и радости. Все перенесенные болезни и аллергии. Знал, чем живет каждая из девочек, о чем мечтает и к чему стремится, потому что здесь не было проходящих или лишних.

Здесь все были свои. Как одна странная и большая, но дружная семья.

Мужчина никогда не осуждал их за работу и образ жизни, потому что давно понял одну простую истину - если мужику не дать то, что он хочет какой бы извращенной не была его фантазия – он все равно сделает это только больно, незаконно и сломав чью-то жизнь под корень.

Да, возможно его найдут и посадят.

Вот только загубленную жизнь и психику уже будет не восстановить никогда.

Одного он только так и не смог понять за эти годы - как девушки часто умудрялись откровенно влюбляться в этих маньяков?

Вот как сейчас.

Ведь Лия была нежная, как цветочек."

"У нее взгляд был чистый и открытый, и не важно, что она помнила, а что нет - ее отзывчивая душа и пытливый ум никак не изменились.

Она ведь на его глазах росла и всегда поражала своей нежностью.

Да и какой она могла вырасти, если ее все любили и в буквальном смысле носили на руках?

Девочка ведь никогда не знала боли, обид или унижений.

Для всех здесь она была принцессой.