Бракованный

- Это не мое дело, дорогая, и не мне давать тебе советы, но я хочу, чтобы ты отчетливо понимала, что этот мужчина может быть очень опасен.

- Я понимаю, - устало и даже как-то обреченно отозвалась девушка.

Она действительно понимала, что Сэм может сказать многое о звере.

И, может, это было правильно.

Может, послушав его, ее сердце и горящая душа успокоилась бы хоть немного.

Но сейчас Лия ничего не хотела слушать и не хотела говорить.

Девушка просто хотела остаться одна со своими мыслями и ноющей дырой в груди.

К счастью, Сэм это понял.

Он скованно кивнул и проглотил явно подготовленную заранее речь про психа.

Об одном только Лия не подозревала и не могла себе представить - Сэм не стал бы отговаривать ее от отношений со зверем.

Напротив, сказал бы, что рядом с ним она всегда будет под такой опекой и защитой, которую едва ли другие смогут понять. А он мог.

Мужчина показывает свое отношение к женщине не словами, а поступками.

А этот ненормальный каким бы не был странным и – что уж там скрывать! - пугающим, а о девушке он заботился по-настоящему.

Молчаливо, маниакально, скрупулезно.

Это было важнее любых слов о любви.

И ценность этих поступков Сэм понимал как никто другой.

Он не знал где именно этот псих брал столько денег - крал, убивал из-за них, или на самом деле выполнял очень высокооплачиваемую работу вроде наемного убийцы – но то, что он был готов делать это ради Лии и ее свободы – говорило слишком о многом.

- Я пойду, дочка. Работа только началась.

- Да. Хорошо.

Мужчина не удержался и приобнял ее, потому что отчетливо видел, как изменилось ее красивое личико за эти пару минут, буквально потеряв все краски жизни.

Она переживала по-настоящему.

И по-настоящему влюбилась, хотя наверное сама еще этого не понимала.

Сэм надеялся только на одно - что зверь не пропадет бесследно и не разобьет сердце малышки, которое открылось для него против логики и понимания.

Лия прикусила язык, чтобы не позволить себе спросить придет ли зверь сегодня и знает ли Сэм что-нибудь об этом.

Пусть не приходит!

Пусть пропадет пропадом!

Она наконец начнет жить спокойной привычной жизнью без этого озабоченного извращенца!

Лия не притронулась к конверту.

Она еще долго ходила по комнате без дела и всё продолжала себя убеждать в том, что ей нет дела до того, куда пропал этот чертов зверь."

"Жаль только что никакие убеждения не помогали.

В груди было так больно, словно сломали все ребра разом, а она продолжала упрямо дышать и никак не умирала.