Бракованный

А этот был до скрежета зубов законопослушный – ни одного привода, ни одного превышения, ни одного неоплаченного штрафа – чистый, как младенец!

А тот бугай наверняка умер.

Ну как «наверняка»?

Сто процентов умер!

Потому что влететь в груженый лесовоз и выжить – это из области фантастики.

В реальности такого быть не может никак.

Да и труп животные быстро истерзают.

В такой глуши никто не будет шастать по лесу в поисках неустановленной личности, чтобы хотя бы найти останки.

Если только не поступит заявление о пропаже от каких-нибудь людей.

Вот тогда ситуация станет совсем другой.

Борзов тяжело помассировал переносицу, мрачно наблюдая за тем, как водила вышел из кабинета сгорбленный от ноши своей совести.

Это хорошо, что остались честные люди.

Люди старой закалки, которые привыкли нести ответственность за свои поступки. Поэтому портить жизнь этому мужику Борзов совсем не хотел."

"- Будем решать вопросы по мере их поступления, - пробормотал полицейский себе под нос, и захлопнул папку, чтобы убрать ее в ящик стола, где лежали несколько других нераскрытых дел, о которых уже никто и не спрашивал.

В небольшом городке рядом с Аляской никто особо не следил за раскрываемостью преступлений, да и сама полиция состояла из пяти человек, включая вечно пьяного начальника.

- Борзый, ты почему еще не дома? - заглянул в кабинет один из коллег, который пришел в ночную смену, и Борзов устало улыбнулся ему:

- Собираюсь уже. Ночевать здесь не буду.

- А зря! Я был бы не против компании! Моя пирог с мясом испекла - будешь?

- Ради такого дела задержусь еще!

Гибсон был хорошим парнем, можно было сказать, что Борзов даже дружил с ним.

По крайней мере, спокойно общался и не думал, что тот расскажет лишнего начальству. Поэтому он без раздумий выключил свет в своем кабинете и пошел в дежурку, где работал старенький телевизор без звука, и кряхтела рация.

Здесь уже вкусно пахло домашней едой и горячим только что заваренным чаем, отчего желудок Борзова заурчал.

- Повезло тебе, Гибсон.

Мужчина только хмыкнул и поставил перед Борзовым тарелку с большим куском пирога.

- Так а тебе кто мешает, Борзый? Или у русских какой-то особый вкус на женщин, и наши местные не подходят?

Это было сказано с улыбкой и без злой иронии, но ответить Борзов не успел, потому что Гибсон быстро добавил, хлебнув чая:

- Кстати! Пока ехал на работу – видел твою девчонку без памяти!

Борзов перестал жевать, глухо ответив:

- Она не моя.