Бракованный

Никакой новой информации не добавилось.

- Вы говорили, что Лия была девственницей до пропажи и не являлась….работницей в вашем заведении!

Камила даже бровью не повела, спокойно кивнув в ответ:

- Я говорила правду.

- Тогда как она стала ублажать того мужчину? Бородоча.

Голос Борзового изменился, зазвенев яростью и истеричными нотками, когда речь зашла о том, что его задевало слишком глубоко.

- Когда этот мужчина пришел к нам в клуб, он заявил, что хочет именно Лию. Возможно, он видел ее где-то.

Борзов нахмурился, тут же переваривая информацию.

- И Лия согласилась?

- Да.

Камила не стала говорить, что это было не без шантажа со стороны бородача.

Как и то, что она пыталась убить его, чтобы защитить свою девочку.

Просто сейчас это было уже не важно.

Камила видела счастливые глаза своей Лии, когда Бородач появился в самый трудный и страшный момент их жизни, и понимала, что именно в нём она нашла свое счастье.

Да, пусть он был странным и пугающим, но ради Лии он был готов убивать - а это было ценно и важно.

Борзов же недовольно поджал губы, сверля женщину тяжелым взглядом.

Если Лия согласилась на связь так легко, то чем она была лучше шлюх, рядом с которыми жила?

И разве это не было главной причиной, по которой ее нужно было выкинуть из головы и сердца?

Проблема была в том, что внутри истерично и злобно билась тонким пульсом только одна мысль - если она не будет его, то она не достанется больше никому.

- Я знаю, что сейчас это прозвучит грубо и обидит вас, но, поверьте моему опыту - пройдет время, и вы встретите девушку, которая залечит все ваши раны и станет той самой половинкой, о которой все мечтают. Лия не ваша. И вашей уже не станет.

Камила говорила мягко и выглядела такой понимающей и мудрой, что хотелось заорать и перевернуть стол.

На лице Борзова появилась злобная циничная улыбка.

- О какой такой любви мне может говорить женщина, которая с малолетства была шлюхой?

Камила не изменилась в лице, и в душе ничего не дрогнуло.

Ей и не такое говорили, и не так оскорбляли, пытаясь задеть за живое.

Она понимала, что когда человеку больно и горько, то он хочет сделать больно другим.

Ничего личного. Всего лишь психология.

А еще говорят, что обиженные и брошенные женщины способны на месть и страшные поступки.

Нет, обида недооцененных мужчин куда страшнее и сильнее.