Босс на одну ночь

А вдруг это и был изначальный план? Вспоминаю разные истории про секс-рабынь, который читала в газетах, или по телевизору видела… Тетка обожала криминальные хроники, всегда смотрела."

"Начинаю вырывать руку, которую крепко сжимает Лёд.

— Я не поеду! Отпустите меня!

— Успокойся. Тебе нечего бояться.

— Да уж, самое плохое случилось, — не удерживаюсь от шпильки, Лед в ответ морщится.

— Полиция! Помогите! — ору во всю глотку.

— Ее надо заткнуть, — испуганно кричит босс Бьерн. — Она нам все испортит.

— Что ты предлагаешь?

— У меня есть успокоительное… Я могу сделать ей укол.

Услышав это, начинаю вырываться еще отчаяннее. Возле лимузина, на котором мы приехали, происходит теперь уже настоящая потасовка. Я превращаюсь в безумную фурию. А потом чувствую боль в плече, понимаю, что меня все-таки укололи, все начинает плыть перед глазами почти мгновенно…

Очнувшись в первый момент не понимаю, что произошло. Потом вспоминаю, прихожу в ужас, оглядываюсь по сторонам. Понимаю, что нахожусь в самолете, кидаю взгляд в окошко возле которого сижу — мы взлетаем! Значит, не так долго я была в отключке? Чем таким они меня накачали? И что мне теперь делать? Я пристегнута, но рядом никого нет.

Рядом садится Лёд.

— Не советую отстегивать ремень во время взлета, — произносит он спокойным голосом.

— Сам вы вроде свободно гуляете по самолету, — парирую ехидно.

Лёд демонстративно накидывает на себя ремень, щелкает застежкой.

— Как видишь нет, я пристегнут. Перестань паниковать. Никто не хочет тебе ничего плохого. Поверь, это будет для тебя лишь отпуском за границей. Ты уже летала куда-нибудь? Или это впервые?

— Не летала! И не хочу! Выпустите меня!

— Куда? Мы в небе. Ты ведь разумный человек. Я пытаюсь объяснить, что тебе нечего бояться.

— Я не хочу быть с вами…

— Ты мне должна.

— Да сколько можно напоминать?

— Просто ничего другого на тебя не действует, — вздыхает Лёд.

— О, она мне об этом сообщила, — отвечаю с горечью. — Велела вести себя как опытной, пригрозила, что найдет кого-нибудь, чтобы избавить меня от этой «проблемы».

Лицо Людвига мрачнеет.

— Она конечно жуткая баба. Просто омерзительная.