Боло!

Наши вспомогательные элементы сминаются или отваливаются искалеченными, и часть нас знает, что еще множество наших товарищей-людей погибли, погибнут, или сейчас умирают в вопящей агонии или в пламени плазмы. Но для нас это значит не больше, чем глубокие, пылающие раны на наших собственных боках, и мы отказываемся останавливаться или сворачивать в сторону, потому что то, чего у нас нет, мы не передадим другому. Все, что остается людям и мельконианцам — это Долгая Тьма, и все, что нам остается — это сражаться, убивать и калечить, пока наша собственная тьма не поглотит нас.

Мы скорбим о гибели Команды Гарпия — Боло XXXIII/D-2075-HRP и капитана Джессики Адамс, — но, несмотря на боль от их потери, мы знаем, что успех врага означает и его уничтожение. Его ввели в заблуждение, вынудив сконцентрировать две трети своей огневой мощи против нашей диверсии, и поэтому мы радуемся ошибке Врага и удваиваем наши собственные усилия.

Мы разрушаем последнюю линию его главной позиции в оргии огня в упор и непрерывного кашля наших противопехотных установок.

Нас встречает беспорядочный артиллерийский и ракетный огонь, но это все, что осталось у противника. Разведывательные дроны и спутники фиксируют дополнительные тяжелые подразделения, движущиеся к нам с востока, но они находятся на расстоянии семидесяти восьми целых и пяти десятых минут. На данный момент в этой речной долине суетятся только обломки уже разрушенной нами обороны, в то время как легкие боевые машины, пехота и разбитые эскадрильи воздушно-десантных войск пытаются сплотиться и выстоять.

"Но им уже поздно сопротивляться, потому что за ними мы видим город. Разведка оценивает его население чуть более чем в два миллиона, и мы совещаемся с Командой Джона по ОСРД. Выработка плана ведения огня занимает две целых шесть десятых секунды; затем наши главные батареи переходят в режим непрерывного огня, и каждую минуту из наших раскаленных добела стволов вырывается семьдесят восемь мегатонн плазмы.