Боюсь тебя любить

Что с ним?

– Такое бывает. Он же живой. Возможно, среагировал на ваш приход.

– Он меня слышит?

– Этого нельзя утверждать точно. Кто вам разрешил войти в палату?

– Мне нужно идти, – упираюсь ладонью в стену, – простите.

Я трусливо сбегаю из больницы. Закутываюсь в пальто, намотав на голову платок, и какое-то время отсиживаюсь на лавочке неподалеку.

– Он должен прийти в себя. Должен, – говорю в пустоту. Вокруг ни души.

Почему-то впервые за последнее время вспоминаю о маме. Если бы она только была рядом, то обязательно бы поддержала.

Не могу… я не могу потерять его. Просто не имею права!

52

Мне кажется, я уже насквозь пропиталась запахом больницы.

Прошло десять дней, но Ванино состояние остается прежним. Врачи говорят, что это слишком мало, что я многого хочу.

Но разве это не нормально? Хотеть видеть его здоровым?

Серёжа улетел еще четыре дня назад. Мы остались здесь вдвоем с бабой Верой, но она всячески пытается оградить от меня Ваню. И я ей это позволяю. Она прекрасно удобряет во мне чувство вины своими едкими фразами.

– И чего села? Лучше бы пожрать сходила, доска доской же. Одни круги под глазами, за версту светятся.

– Спасибо за заботу, – делаю глоток минералки.

– Злишься?

– Нет. Жалею о том…

– А толку? От твоих соплей лучше никому не станет.

Не могу не согласиться. Возможно, Вера Антоновна сказала бы что-то еще, но у меня, к счастью, очень вовремя звонит телефон.

– Костя, привет.

– Привет. Когда ты возвращаешься?

– Я не знаю…

– Что значит ты не знаешь? У нас уже мини-тур спланирован, ты что, забыла? Десять городов.

– Я помню, просто ситуация сейчас… Ваня до сих пор не пришел в себя и…"

"– И? От того, что ты будешь там сидеть, ничего не изменится. У нас все горит. Ты готова выкинуть на ветер миллионы?

– Да, я готова…

– Что за чушь? Соберись и возьми себя в руки. Тебе нужно работать. Как только он придет в себя, тебе сообщат. А сейчас ты нужна мне в Москве!

– Костя, я не…

– Никаких нет! Слышишь меня? Чтобы завтра же была здесь.

Сбрасываю вызов. Засовываю телефон в сумку, выключив перед этим звук.

– Что, долг зовет?

– Неважно. Я никуда не полечу.

– Не спеши с утверждениями.

– Доброе утро.

Поворачиваю голову на голос.

– Анечка, доброе, – Вера Антоновна расплывается в улыбке.

Анна – одна из медсестер. Стоит в дверном проеме в идеально выглаженном белом халате. Молодая, даже симпатичная.