Больше, чем друзья (СИ)

Пока они увлеченно решают, курить чистую или мешать с табаком, я иду за Машей.

Она в кухне суетится. Готовит чашки, наливает в соусник молоко. Останавливаюсь в дверном проеме, рассматриваю. Шейку тонкую, бугорки под майкой, пупок открытый, ножки стройные, загорелые… Мысли лезут пошлые. Хвост еще этот на макушке. Черт. Понимаю Радункова как никто другой.

— Привет, тебе помочь? — подкатываю как подросток.

— Что? — поворачивает голову. Чайник шумит, кофемолка жужжит. — Нет, не нужно. Ты иди, я через пять минут принесу.

Стою как болван. Пялюсь дальше. Зачем она такая выросла? Беда, катастрофа.

— Обижаешься на меня?..

Молчит. Наливает воду в колбу, засыпает кофе.

— … Ма-аш, — подхожу ближе. — Ты из-за фоток, что ли?

Газ включает, ставит кофеварку на плиту. В глаза намеренно не смотрит.

Ясно. Достаю телефон, выбираю все позавчерашние фото и пересылаю ей в мессенджере.

— Не забудь у себя удалить, — напоминает под пиликанье входящих сообщений.

Этого я делать не намерен, но угукаю.

— Могу узнать, куда ты собралась? — интересуюсь, пока она фотки смотрит.

— Как раз поговорить хотела, — убирает телефон. — В общем… я решила разнообразить отдых и сегодня переезжаю в отель, — выпаливает на одном дыхании.

— К кому?

— В смысле? — округляет глаза. — Ни к кому. Просто в отель.

— Что за чушь, Мах? Зачем? Почему на ночь глядя? Если это из-за Лины, то она тебя больше не потревожит. Это я гарантирую.

Головой качает, цокает, типа ей моя защита не нужна.

— Дело не только в ней. Так всем будет лучше.

Да что ж такое?! Что это за выбрыки?! Нет, не отпущу!

— Я против, Маш. Ты прилетела ко мне, я несу за тебя ответственность…

— Интересно, перед кем? — хмыкает.

— Перед самим собой! — начинаю злиться. — Хочешь целыми днями мотаться по экскурсиям? Я не против. Вечерами тусить со своими малолетками? Да пожалуйста! Но спать — на виллу. И чтобы я видел тебя ежедневно!

Маша резко разворачивается и подходит вплотную.

— Это ультиматум? На каком основании? Ты мне кто?

Все. Включила кобру. Сейчас снова разругаемся.

— Мах, послушай, — сбавляю обороты, — я за тебя волнуюсь. Ты молодая, красивая… Охренеть какая сексуальная… Внимание привлекаешь…

— И что с того? — подгоняет, задрав подбородок.

Венка на шейке бьется. Мне вдруг хочется потрогать, сжать ее нежную шею, почувствовать пальцами пульс.

— А то, Маш, что уродов вокруг дохрена.