Болевой порог

Скользил взглядом по моей фигуре, нахмурив брови, а потом, устало вздохнув, пробормотал:

– Иди к себе. Я позже зайду…

Глава 50.

Я сидела на кровати по-турецки, расположив на коленях ноутбук, и смотрела новый американский триллер с Сарой Полсон в главной роли. Вернее, пыталась смотреть. Сосредоточиться на сюжете не давала грызущая изнутри тревога.

Поставив звук на минимум, я почти не слышала диалогов героев фильма, зато отчетливо улавливала малейшие шумы, доносившиеся из вне моей комнаты.

Дима пришел ближе к полуночи.

– Как ты? – прошелестела я, – голова не болит?

После травмы ему, как минимум, следовало показаться врачу. Но я более чем уверена, он этого не делал.

– Не болит… Я пришел сказать, что завтра ты отсюда переезжаешь.

– Переезжаю? – отложила в сторону ноутбук, – Куда?

– К Дронову. Он приедет за тобой утром.

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами и никак не могла уловить сути произнесенных им слов.

– Не поняла… При чем тут Никита?..

– Теперь ты принадлежишь ему.

У меня сердце остановилось. Воздух на выдохе застрял где-то в глотке. В горле противно запершило.

– В смысле?..

– Он компенсировал мне все затраты, – Шевц говорил ровно, спокойно глядя мне в глаза, – деньги уже на моем счету.

– Ты… – я попыталась сглотнуть застрявшие в горле ледяные осколки, – ты… что… ты продал меня?!..

– Не надо делать такие глаза, Оля, – поморщился он, – я предупреждал, что избавлюсь от тебя, как только ты мне надоешь.

– Я тебе надоела?

– Да.

– Ты врешь!

Я не верила ни одному его слову. Не понимала, почему, но он точно врал. Мысли метались, создавая в голове непроходящий гул. Инстинкт душевного самосохранения отчаянно искал логическое объяснение бреду, что проникал в мои уши.

А потом меня осенило. Это проверка! Так ведь? Дима приревновал меня к Никите. Решил, что наши с ним чувства взаимны? Ну, конечно!

– Дима, я не хочу быть с Дроновым.

– А твоего мнения никто не спрашивает, – холодно усмехнулся он.

То, что я почувствовала в тот момент, было похоже на хлесткий удар мокрой половой тряпкой по лицу. Больно и унизительно одновременно. Тело оцепенело.

– То есть… Тебе все равно, с кем я буду?.. – по щеке побежала первая слеза, – что у нас с Никитой будет секс?

Шевц отвернулся к окну. Отодвинув занавеску, оперся двумя руками о подоконник.