Болевой порог

У входной двери стояли Шевц и Никита Дронов, мой давний поклонник.

– Привет, – промямлила я и перевела взгляд на Диму.

И зря. Внешне спокойный, он излучал волны агрессии. Если бы глазами можно было резать, я и Никита уже истекали бы кровью. Только, Дронов, похоже, не чуял опасности, исходящей от Шевца. С легкой улыбкой скользил по мне глазами, задерживаясь на груди, потом на голых коленях.

– Ольга. Иди к себе, – от его властного голоса все волоски на теле встали дыбом.

– Но… мне стол накрыть надо. Накрою и уйду.

"– Иди. К себе. – четко, по слогам, не переставая давить черным взглядом.

Сказал, как отрезал. Таким тоном, что спорить резко расхотелось. На ватных ногах доковыляла до своей комнаты и уселась на подоконнике.

Никита здесь. Невероятно. Я вообще не знала, что они знакомы. Последний раз, когда мы с ним разговаривали на том вечере в «Скае», он даже намеком не дал понять, что они общаются.

Зачем он приехал?! Неужели из-за меня?! Не на чашку чая же?… Хотя… Дронов тоже занялся строительным бизнесом.

Через полтора часа Ровер Никиты продолжал стоять во дворе. Визит затянулся…

А мне, между прочим, парней кормить надо!

Выглянув в коридор, я прислушалась. Если у них деловой разговор, вряд ли они в гостиной или на кухне. Скорее всего, в кабинете. Спустилась вниз. Действительно, дверь в кабинет оказалась приоткрытой. Они там.

Хотела проскользнуть мимо, чтобы пройти на кухню, но резко остановилась, когда услышала свое имя.

– Нет, – донесся до меня твердый голос Шевца.

Я прижалась спиной к стене и перестала дышать.

– Зачем она тебе? – более мягкий голос Никиты, – ты же знаешь, у меня бабки есть, я все компенсирую.

Что компенсирует?! Меня?! Сердце ухнуло вниз, лицо опалило жаром.

– Тело отца еще не остыло, а ты уже побежал тратить наследство? – усмехнулся Дима.

Боже, отец Никиты умер?! Я знала, что он долгое время лежал парализованным после инсульта, а Дронов-младший по сути заменил его во главе компании. Значит, теперь он полноправный ее владелец.

В комнате воцарилась тишина. Звякнул хрусталь. Шевц на правах хозяина разливал виски.

– Димон, отдай ее, – настаивал Никита, – у меня все серьезно к ней…

– Нет.

Я прижала руки к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение, что отдавалось глухим набатом в ушах.

– Давай у нее спросим…

Тишина… Из щели потянуло табаком. Заскрипело кожаное кресло Шевца, и я уже собиралась бежать, как услышала его голос:

– Ты молодой парень, неглупый, вроде…Найди себе нормальную девку.