Болевой порог

– Дима! – воскликнула я, не в силах сдержать эмоции.

Обняв его плечи, уткнулась носом в крепкую шею.

Позже, когда после второго захода мы лежали в обнимку, я на боку, а Дима, торсом прижимаясь к моей спине, до меня донесся его тихий голос.

– Моя мать была наркоманкой… В шестнадцать лет влюбилась в одноклассника, он ее и подсадил на эту дурь…

Я замерла и вся обратилась в слух. Шестое чувство подсказывало, что сейчас Дима рассказывает нечто очень важное, возможно, самое сокровенное."

"– Она родила меня в семнадцать.

Мои глаза полезли из орбит. Мозг отказывался воспринимать услышанное. Этого просто не может быть!!! Наверное, я уснула, и мне приснился кошмар…

– Был февраль… Если бы не дед, выгуливающий неподалеку пса…

Огромный колючий ком в горле не дал дослушать.

– Эй… ты чего? – перевернув меня на спину, прижал к своей груди, – меня нашли… отвезли в дом малютки, а потом нашли мою мамашу…

– И? Тебя отдали ей? – громко всхлипывая, спросила я.

– Нет, конечно! Ее посадили, а меня забрала ее сестра тетка Людмила.

– Мама Владимира, твоего брата?

– Да. Тогда у них с мужем не было еще детей, а когда родились, они вернули меня в детский дом.

– Что?! Как?.. Так же нельзя!

– Как видишь, можно… – мрачно улыбнулся он.

– Но Владимир… ты ведь с ним общаешься…

– Он ни в чем не виноват. Он сам нашел меня три года назад и предложил поддерживать связь. Я не отказался…

– А твоя мама… она умерла?

– Ну почему же? – растер шершавой ладонью слезы по моей щеке, – она жива и даже, по-моему, вполне здорова.

– И ты… ты не простил ее?

Конечно, не простил. Простить такое невозможно.

– Простил?.. Этой женщины для меня не существует, – безымоционально ответил он.

– Она пыталась извиниться?

– Пыталась и не раз.

– Боже… Дима, мне так жаль… – прошептала, прижавшись лицом ему к основанию шеи.

Я вдруг ясно представила новорожденного малыша, брошенного в этой коробке в мороз у мусорного бака.