#Бояръ-Аниме. Имперец. Том 1 и Том 2

Я понятия не имел, как вести себя с венценосными особами. Простолюдинов этому не учат, просто потому, что шансы встретиться с императором или членами его семьи у обывателя равны примерно шансу встретиться с динозавром.

За тяжелыми створками оказалась просторная комната типа приемной или гостевой, устланная пушистыми коврами с длинным ворсом, несколькими дверями, ведущими вглубь покоев, а еще антикварной мягкой мебелью, на которую боязно было садиться.

А в глубине комнаты стоял парень.

Стоял и поправлял ремешок часов на запястье.

"Артефакт не менял рост и комплекцию, но менял лицо. У цесаревича был волевой подбородок, крупный, прямой нос, высокий лоб. Если Иван Новиков был блондином, то Иван Романов был русым, что добавляло цвета его лицу. В серых глазах не было того живого любопытства, той молодецкой дури, что я привык видеть. Это был высший аристократ Российской Империи, и в его взгляде, движениях, даже позе, в которой он стоял, читались и чувствовались сила и власть.

Первым заговорил цесаревич:

— Привет, — произнес он, внимательно смотря на меня.

— Привет, — спокойно ответил я, выдерживая взгляд парня.

— Они не знали, что ты выдернул меня из-под пули, — пояснил он, как будто я задал какой-то вопрос.

— Я так и понял, — покивал я.

Иван помолчал, видимо, не совсем понимая, как строить со мной беседу. Я не падал в ноги с воплями «не вели казнить, вели слово молвить» и не писался от восторга.

— Ты спас цесаревича. Можешь просить, что хочешь, — наконец, произнес он.

— Поесть бы, — честно ответил я.

Иван удивленно моргнул, мгновенно теряя весь лоск и пафос.

— Мирный, любой житель империи за такой шанс готов был бы родной матери перегрызть горло.

— Ну, прости, Твое Высочество, — развел я руками. — Я привык всего добиваться сам без подачек сверху. А вот после казенных харчей жрать хочется неимоверно.

Цесаревич хмыкнул и, развернувшись, махнул рукой в сторону одной из дверей:

— Пошли, стол уже накрыли.

Стол действительно был накрыт. Огромный такой, круглый стол, уставленный блюдами традиционной русской кухни.

— Пообщавшись с тобой, я сменил личного повара, — произнес Иван. — И, знаешь, яичница на сале действительно лучше круассана с сыром.

— Не пойми меня превратно, — произнес я, присаживаясь за стол напротив цесаревича, — но зачем?

— Ну… — вздохнул парень, начав накладывать себе что-то в тарелку, — это что-то типа семейной традиции.