#Бояръ-Аниме. Имперец. Том 1 и Том 2

Том 2

Глава 1

Москва, раннее утро

— Сколько тут? — спросил Серов, выглядывая из окна квартиры, откуда был сделан снайперский выстрел.

— Метров семьсот, — ответил другой мужчина, прохаживаясь по старой, разбитой квартире, пожилая владелица которой была аккуратно запакована в пакет несколько часов назад коронерами. — Точнее скажет экспертиза.

— Угу… — задумчиво проговорил Серов, продолжая смотреть из окна на переулок, в котором суетились сотрудники разных ведомств, периодически переругиваясь между собой.

— Это не похоже на разборки между родами, — заметил следователь, внимательно глядя на Серова.

— Угу, — согласился безопасник.

— Если кто-то хочет, чтобы мы вели расследование, то на наши вопросы нужно давать ответы, — немного с вызовом произнес его собеседник, вздернув подбородок.

— Лучше бы тебе не знать ответы на те вопросы, Вадим, — вздохнул Серов.

— Я и так весь в подписках о невыезде и неразглашении, как новогодняя елка в игрушках, — усмехнулся следователь.

— Вот и не увеличивай себе головняк. Я постараюсь забрать это дело, но пока вся лестница прочихается, сам понимаешь, тут уже новый стрелок вырасти успеет. Постарайся отработать максимально по горячему. А я постараюсь тебе премию сообразить.

Следователь посмотрел в окно, из которого стрелял снайпер, и проговорил:

— Ты, главное, прежде чем в кальянную идти, убедись, что хозяина нет.

Серов поднял глаза к потолку в разводах и трещинах и пробормотал:

— Господи, мне же до отпуска один день остался. Не могли они все подождать до завтра?

Москва, кальянная, некоторое время спустя

Василий Прокофьевич Шульгин — владелец кальянной, уважаемый мужчина, глава рода Шульгиных, почетный член Промышленной фракции в гневе был страшен. Об этом знали все его родственники, все его слуги, все подчиненные.

Несмотря на тяжелый вспыльчивый характер, Василий Прокофьевич был мужчиной крайне справедливым, щедрым и умным. А как наследственный представитель купечества, он обладал феноменальной чуйкой и бульдожьей хваткой. И сейчас понимал, что произошедшее в стенах его кальянной и рядом с ней — это, конечно, чудовищно в принципе, ведь люди погибли, покалечились, пострадали.