Богиня

Хоть на секунду, хоть на миг. Даже последний негодяй, убийца или вор в этот момент ощущает ликование и счастье. Я укрываю своей нежностью планету и вдруг слышу один единый общий восторженный выдох, исторгшийся из многих миллионов губ. Мое тело — это вся Земля, мои дети — все люди, живущие на ней. Я люблю их всем сердцем, всей душой, всей своей сутью, и они боготворят меня в ответ.

Я медленно открываю глаза, еще вздрагивая от наслаждения и слепо, как сонный котенок тянусь губами за поцелуем. И натыкаюсь на странное выражение глаз лежащего рядом мужчины.

Он с каким-то безграничным восторгом рассматривает меня всю, отодвинувшись на край кровати. И тут я вижу комнату позади его и ошарашенно охаю. Наша маленькая хижина превратилась в волшебную сказочную пещеру. Стены, потолок, окна затянули цветущие лианы, погрузив хижину в полумрак. Вокруг бушует море цветов. Белоснежные чайные розы, алые маки, пионы, нарциссы оплели стол, стулья, скрыли немногочисленную мебель, что здесь была. Ковер из незабудок и ландышей полностью покрыл пол. Сверху пышными гроздьями свисали гирлянды из лилий и орхидей.

— Я попала в рай? — спросила я задумчивости, прикусив губу.

— Это я попал в рай, — прошептал Грант и склонился ко мне.

* * *В этой хижине мы провели неделю. Купались обнаженными в лагуне и нежились на горячем песке под обжигающим солнцем. Птицами парили над морем и дельфинами резвились в воде. Разговаривали обо всем на свете. О своих победах и поражениях, о тех промежутках, которые не попали в сны. Я рассказала о своей работе в больнице, он — как ему удалось избежать виселицы.

Оказывается Грант так и не женился, когда его объявили предателем и лишили всех титулов, девушка разорвала помолвку. А спас его верный отряд соратников, с которым он прошел всю войну. Они окружили площадь и под дулами винтовок вывели оборванного и израненного командира. И вместе с ним ушли из той страны воевать дальше.

Мы отрешились от всего на свете, забросили друзей и наши встречи на общих собраниях. Мы окружили нашу райскую лагуну непроницаемым куполом, и никто бы не смог нас найти.

Мы спали в тени пальм и ели бананы и кокосы, которые Грант сбивал с деревьев.

— Их же можно создать прямо на тарелке, зачем? — хохотала я.

— Мужчина должен быть добытчиком, — рычал Грант, оплетая меня руками, — вот я и добыл.

Я откидывала голову ему на грудь и сидела в теплом коконе рук, слушая стук сердца.

— Наверное, на земле за эту неделю произошел всплеск любовного безумства, — смеялась я.