Хранительница Мира

Тогда почему все было таким реалистичным? Ведь она искренне верила, что с корнем вырвала чувства к нему из сердца. Да, остались шрамы, они ныли и кровоточили, часто напоминая об ее ошибках. Но чем больше времени проходило, тем меньше она вспоминала о нем. А события в море заставили совсем забыть о душевных терзаниях. Так почему же сейчас, в тот момент, когда она уверилась, что излечилась от болезненной тоски?

А ощущения не покидали. В какой-то момент показалось, что слышен явственный шепот Кириана. Лалиэн подскочила со спальника и побежала к пруду.

Рухнула у каменистого берега, больно ударяя колени. Но боль отрезвляла, отгоняла туманное марево сна. Зачерпнув в ладони прохладной воды, она плеснула ей себе в лицо. А потом вновь и вновь, не обращая внимания на то, что ворот рубашки промок. Пальцы дрожали, а она раз за разом обмывала прохладой щеки и губы. Рванула и рубашку на груди, путаясь в рукавах отбросила ее в сторону и широким взмахом руки плеснула водой на шею и грудь в попытке стереть чужие прикосновения.

— Лалиэн? — раздался за спиной голос Дайроса.

Тихий, но она все равно вскрикнула в испуге. Вся сжалась, пытаясь прикрыться. Ладонь зашарила по земле в поисках рубашки и только тогда Лалиэн увидела, что та почти исчезла в воде у берега.

— Тебе приснился плохой сон? — Дайрос подступил к ней со спины. На плечи опустилась согретая теплом его тела куртка. — Я видел, как ты вскочила. Не хотел беспокоить, но тебя долго не было.

Ах да, точно, он сегодня дежурит в ночь.

А она даже не заметила. Вообще ничего не видела, когда убегала.

— Да… — глухо отозвалась она. — Кошмар, — и, как бы она ни стыдилась своей слабости, с уст сорвался всхлип.

Дайрос присел рядом с ней, а через секунду она оказалась в надежных объятиях. Короткая вспышка изумления сменилась волной благодарности. Вцепившись в рубашку на его груди, она зажмурилась, смаргивая слезы, и прижалась к нему. Глубоко вдохнула ставший привычным мускусный аромат его кожи. И близость другого мужчины обволокла, словно кокон, защищая и стирая навеянные сном ощущения.

Наверное, поэтому Лалиэн запрокинула голову, а потом и приподнялась. Дайрос коротко вздохнул от неожиданности, когда она прижалась своими губами к его губам. Замерла, впитывая в себя эти ощущения и чувствуя, как фантомные поцелуи забываются, растворяются, оставляя измученный разум. Скользнув губами по колючей щеке, она прошептала на самое ухо:

— Обними крепче. Сильнее. До боли.