Хранительница Мира

В нас понесся черный магический шар, который развеялся о барьер, созданный орамером. Но задумка атаки оказалась иной. Сероватый дым просочился сквозь барьер, обволок фигуру, проникая в ноздри.

— Не дыши, — воскликнул Ривен, в один взмах руки призывая потоки ветра, чтобы развеять едкий дым.

Девушка без сознания рухнула на землю. А я припала на колени, медленно уплывая во тьму. Но краем сознания еще слышала, как кричат Ривен и Лалиэн.

Лучница

Лалиэн со стоном приоткрыла глаза. Незнакомая комната медленно кружилась перед глазами, в голове царили пустота и туман.

Несколько минут она так и лежала, скользя взглядом по обстановке. С потолка спускались шифоновые и шелковые ткани бордового и золотого оттенка, частично закрывая от взгляда круглые кровати, усыпанные множеством подушек. В воздухе стоял удушающий запах благовоний и вин. Слышалась тихая музыка, прерываемая чьими-то вскриками, стонами и смехом.

— Очнулась? — донесся тихий голос Александры.

Это заставило собраться, сбросив с разума вязкий туман беспамятства.

Они же попали в неприятности, пытаясь помочь Ривену.

Лалиэн хотела приподняться, но сразу поняла, что руки скованы за спиной. А магия не откликалась. Пришлось постараться, чтобы перекатиться на колени и сесть. Руки затекли, и сейчас их начинало колоть сотней иголочек. Александра лежала рядом на боку. Как и у Лалиэн, ее руки были скованы за спиной наручниками. Золотая цепь тянулась от их рук к двум кольцам в полу. Оказалось, их успели избавить и от одежды, облачив в откровенные шелковые костюмы.

— Где мы? — шепотом спросила Лалиэн. — И почему ты смеешься?

— Ты еще не слышишь, как хохочет Исааз, — Александра мотнула головой, тихо захихикав, а потом тоже перекатилась на колени. — Я просто выбралась из комнаты, чтобы отдохнуть. И все равно попала в неприятности. Смешно же. И грустно, да, — усмехнувшись, она закатила глаза.

Снова раздался придушенный стон. Лалиэн обернулась было, но слова Александры остановили:

— Не смотри туда. Там… э… придаются страсти.

— По-настоящему? — шепотом спросил Лалиэн, покраснев до кончиков ушей от смущения.

— Конечно, нет. В игрушки играются.

Лалиэн нахмурилась, уловив в словах сестры двусмысленность, но переспрашивать не стала.

— А Ривен?

— Я сама только проснулась.

Дверь в другом конце комнаты распахнулась, впуская в помещение женщину. Она была в откровенном платье бордового цвета. При взгляде на них женщина расплылась в улыбке, а в глазах мелькнул алчный блеск.