Бог велел делиться

Потом, я вернусь потом, все равно зря сижу, ведь ее нет здесь и, скорее всего, не будет… Я вернусь…

* * *Возвращение в Тарасов ознаменовалось известием, и оно явно не улучшило мое настроение. Едва я успела приехать к себе домой, раздеться и пройти в ванную, как мой мобильник затрещал своей обычной неугомонной трелью. Нажав на кнопку, я услышала голос Мельникова.

— Я сейчас тебе сообщу кое-что интересное, — как-то хмуро поведал подполковник, из чего я сделала вывод, что это «интересное» явно из разряда неприятного, и приготовилась.

— Мало нам было одного самарского трупа, как тут еще один нарисовался…

— Кто? — коротко спросила я, поскольку Андрей умолк.

— Убили некую Анжелу Байкалову, бывшего секретаря-референта фирмы «Волжская корона», — со вздохом сообщил Мельников.

— Господи! — только и выдохнула я и, не став задавать уточняющих вопросов по телефону, сказала: — Я сейчас приеду к тебе.

— Да, — ответил Мельников, и я тут же направилась в сторону УВД.

По дороге я старалась не думать о только что полученной информации, чтобы не ломать впустую голову. Пока что нельзя было сделать никаких правильных выводов, пока еще ничего не известно, кроме самого факта смерти Анжелы. Ожидание чего-то подобного жило во мне последнее время, ощущение, что что-то должно случиться, не покидало меня с момента, когда Семен Абрамович Борисевич сообщил мне, что Анжела Байкалова приходила в ресторан и находилась в невротическом состоянии.

Подполковник хмуро кивнул мне на стул и предложил кофе, от которого я не стала отказываться. Я вообще не успела даже дух перевести с дороги и с удовольствием поела бы чего-нибудь, но заикаться об этом Мельникову сочла неудобным."

"— Итак, убита Байкалова, — повторил Андрей Александрович, держа в руках тоненькую папку. — Застрелена из пистолета. Найдена сегодня утром. Смерть наступила предположительно вчера вечером, около десяти часов.

— Она приходила ко мне, — проговорила я, выслушав Мельникова. — Я не успела тебе сказать, потому что тут ты мне выложил новости о Калиниченко, и они заслонили этот эпизод.

— Вот как? — удивился полковник. — Значит, она уже давно в Тарасове? Когда это было?

— Перед моим отъездом, — сообщила я.