Бог велел делиться

С одной стороны, Батищев так заморочил мне голову, что я готова была оценить этот визит как потерянное время, а с другой — у меня появилось подспудное ощущение, что информацию я все-таки от этого странного человека получила. Вот только где скрыто рациональное зерно в этой информации?

Я заехала к Мельникову и передала ему содержание своей беседы с Батищевым. Он довольно лениво меня выслушал и сказал, что даст поручение своим сотрудникам проверить Батищева. Хотя по виду подполковника было заметно, что он не возлагает особых надежд на эту версию.

Глава 5

Андрей Мельников напомнил о себе звонком на следующий день. Однако звонок этот не был посвящен версии с Батищевым, как первоначально думала я. Едва услышав мой голос в телефонной трубке, подполковник сообщил:

— Киллера нашли.

— Да ты что? — обрадовавшись, воскликнула я. — И что он говорит?

Мельников вздохнул:

— К сожалению, он ничего не говорит."

"— Ну, это понятно, — согласно кивнула я. — Но долго-то отпираться ему не придется — как-никак, а он устроился в ресторан по ложным документам.

Последовал еще один вздох. Затем Мельников откашлялся и четко произнес:

— Нашли его в овраге за кольцевой дорогой с черепно-мозговой травмой, которая привела к смерти. При себе у него были только документы Коломейцева, так что если бы в твоем рабочем архиве не хранилась его фотография, с которой мои сотрудники успели познакомиться, думаю, на выяснение его личности ушло бы довольно много времени.

— Вот это номер, — протянула я, потрясенная полученной информацией. — Но ведь, строго говоря, личность его так и не установлена? Он же не Коломейцев!

— Не Коломейцев, — признал подполковник. — И устанавливать придется неизвестно сколько времени. Но вот то, что его убили, меня лично не удивляет.

— Почему? — тут же спросила я.

— А ты сама не догадываешься? — грустно усмехнулся Мельников.

— Знаешь, я лучше сейчас подъеду к тебе, — решительно сказала я.

— Давай подъезжай, — ответил Андрей и положил трубку.

В кабинете Мельникова я сидела уже через десять минут после этого разговора. Подполковник был сдержан и мрачен. Известие о смерти лже-Коломейцева явно не прибавило ему настроения.

— Он убил Перфильева, — немилосердно дымя сигаретой, вещал подполковник. — А потом убрали его самого. Понимаешь, что это означает?

— Понимаю, — ответила я.