Бог Гнева

— Это единственный способ быть принятым в клуб, — ворчит блондин, его голос приглушен. — В Братву.

Я обмениваюсь взглядом с Николаем. Эти Змеи не только наглеют, но и лгут молодым парням, шепчут обещания в их жаждущие уши и пользуются их юношеской, наполненной адреналином энергией, чтобы добраться до нас.

Это и умно, и глупо.

Неважно, сколько раз мы попадем в засаду. Они не только никогда не достанут нас, но и мы ответим в два раза сильнее.

Тем не менее, я приветствую эти усилия.

— Ты хочешь попасть в Братву, парень? — я ударил его битой по голове.

— И не прерывай чужие поездки. Это правило номер один, чтобы не попасть в списки дерьма мудаков. Я — мудак. И ты где-то в середине моего списка. Можно я его убью, Джер?

Парень уставился на меня выпученными глазами.

Ублюдок умен и, вероятно, слышал, что я единственный, кто может держать его на поводке. Если бы я оставил его на произвол судьбы, Николай был бы уже заключенным в камере смертников. Или просто мертв.

— Мы обещали отпустить его, — говорю я, и парень кивает один раз.

— Я ничего такого не делал, это ты обещал.

Николай подносит горящий конец своей сигареты к глазам парня.

— Наглость этого ублюдка меня бесит, и я не могу это так оставить. Как тебя зовут?

— Илья Левицкий.

— Русский. Мне это нравится, но ты мне не нравишься, Илюша. Есть последние пожелания?"

"Илья не закрывает глаза и продолжает смотреть на горящий конец сигареты. Любой на этом острове или даже в Нью-Йорке знает о приступах безумия Николая. Если он сказал, что прожжет дырки там, где у тебя глаза, он это сделает.

Этот парень, должно быть, тоже знает об этом, но, хотя его тело дрожит, он не закрывает глаза.

Как раз в тот момент, когда огонь вот-вот коснется роговицы, я говорю:

— Нет.

Внимание Николая остается на Илье и выбранном им орудии причинения вреда.

— Почему, блядь, нет?

— Я дал ему слово.

— Твое слово — не мое. Отвали.

— Да. Ты обещал, Нико.

Я бью бейсбольной битой по его плечу, и он наконец смотрит на меня такими безумными глазами, что никакое насилие не сможет их удовлетворить.

Давным-давно, когда мы были детьми и Николай понял, насколько безумным он может стать, он попросил меня остановить его, когда он выйдет из-под контроля.