Бог Гнева

Длина его клюшки сильнее прижимается к моей шее, все еще позволяя мне дышать, но еще больше ограничивая дыхание.

— Ты предпочитаешь быть раздавленной вместо того, чтобы ответить на мой вопрос?

Я качаю головой, впервые откидывая ее назад так, что смотрю прямо ему в глаза.

Это моя вторая ошибка за сегодня — первая заключается в том, что я здесь.

Глаза Оранжевой Маски — это темное проявление его жажды насилия. Они такие же темно-серые, как облака, и такие же холодные.

С такими мрачными тучами никогда не знаешь, будет ли ливень или катастрофическая буря.

Хотя одно можно сказать наверняка. Это будет опасно. Лучше укрыться и спрятаться, пока они не пройдут.

Но как можно спрятаться от таких глаз? Глаза такие темные, почти черные.

Глаза настолько безжизненные, что можно подумать, что они мертвы.

Или, может быть, тот, кто смотрит в них, должен быть мертв.

Мои пальцы обхватывают дубинку за окровавленный конец, и я еще сильнее притягиваю ее к своей шее.

Если я попытаюсь отпихнуть его, он, скорее всего, воспримет это как вызов и сделает все с точностью до наоборот.

Конечно, он не убьет меня, так что мой лучший вариант — заставить его потерять интерес и отпустить.

Он считает, что я недостаточно компетентна, чтобы участвовать в посвящении в Язычники, и, попросив его сделать то, чем он угрожал, я только что доказала, что достаточно не в себе, чтобы меня рассматривали на эту должность.

В его глазах не промелькнуло никаких чувств.

Они по-прежнему темно-серые и недостижимые.

Но он отпускает другой конец дубинки и накрывает мою руку своей большей рукой в перчатке.

Резко и навязчиво, почти ломая мою руку, он прижимает холодный металл к моей трахее.

— Ты этого хочешь? — он душит меня дубинкой. — Сделай это как следует, если это так.

Мое дыхание сбивается, давление нарастает в шее, сковывая вены и нагревая лицо.

Желание биться, брыкаться и драться проходит через меня, но я заставляю себя сохранять присутствие духа, успокаивать дыхание и мысли.

Лучший способ позволить кому-то победить — это позволить ему проникнуть в вашу голову, конфисковать ваши мысли и заменить их парализующим страхом или угрозами.

Я встречаю его пустые глаза своим решительным взглядом.

Ты не сможешь причинить мне боль.

Худшее, что он может сделать, это заставить меня потерять сознание, как он сделал с другими участниками.