Боевая единица

Этот член явно принадлежал ей, я знаю тебя как облупленную и не сомневаюсь, что наш врач после беглого осмотра подтвердит, что ты никак не могла себя им удовлетворять. Я эту штуковину хорошо рассмотрела: под нее надо иметь щель не меньше, чем у коровы, а это как раз размер Садистки. Тебе с ней меряться бесполезно, так что эта «улика» не вызывает ничего, кроме смеха. Профнепригодность очевидна, раз она позволила отметелить себя воспитаннице, которая легче ее в два раза. Итак, какой выход выбираешь?

– Вы еще не назвали третий, – еле слышно произнесла Лина.

– Ветрова, ты проста как копеечная монета: другого я от тебя и не ожидала. Знаешь, иногда, сталкиваясь с очередным фактом твоего ослиного упрямства, я испытываю дикое желание сжать твою шею и давить до тех пор, покуда голова не отделится от тела. У тебя редкий дар раздражать людей, хотя, должна признать, достоинств тоже хватает. Будь ты попроще, цены бы не было, а так… Третий выход прост: как только Садистка выходит из медблока, я устрою ей экзамен для снятия обвинения в профнепригодности.

В рамках этого ей придется провести с тобой жесткий спарринг до нокаута, ведь все началось именно с тебя. Итак?

– Я выбираю третий выход.

– Она тебя убьет, – констатировала настоятельница.

– Так точно, – тихо согласилась Лина.

– Знаешь, Ветрова, в такие моменты ты мне кажешься зомби. Знаешь, кто такие зомби?

– Так точно. В классификационных справочниках Ордена именуются навьи. Морфологически и генетически подразделяются на…

– Заткнись, здесь не экзамен.

Ветрова, раз уж ты такая беспросветная дура, то лечить это поздно, разве что хирургическим путем. Завалить Садистку ты не сможешь, это – жизнь, а не сказка. Не знаю, как ты справилась с ней в тот раз, но сейчас она будет трезвая, злая и не в тесноте раздевалки, а на родной площадке, где порвать дюжину таких, как ты, для нее легче, чем высморкаться. Никакие фокусы там не пройдут. Все, ты почти покойница, мне даже разговаривать с тобой жутковато, трупные пятна начинают мерещиться. Прочувствовала? Все еще настаиваешь на своем?

– Так точно.

– Ишачка! В голову трахнутая ишачка! У тебя просто талант, такие, как ты, в утробе матери приключения находят! Собственно, с тобой так и получилось: вся твоя никчемная жизнь – сплошное недоразумение. Раз уж ты ею так не дорожишь, что ж, твое право. И знаешь, Ветрова, чем-то ты мне все-таки импонируешь. Вряд ли ты задержишься на этом свете, но уверена: тебя будут помнить многие.