Боевая единица

Если кто и добьется сейчас успеха, то не ты, и не я… Нельма может, если вдруг еще жива. Она волчица, оставшаяся без потомства, и если кто тронет ее девочек, то я ему не завидую. Очень не завидую… Нельму никогда не удавалось вывести на первые роли, не нужно это ей, но сейчас да, сейчас могла бы. Страшно подумать, на что она способна в таком отчаянии. Только тот, кому нечего терять, кроме того святого, на что уже подняли руку, может что-то сейчас сделать. Это лавина, она или аккуратно превратит Орден в придаток, как ты говоришь, или сметет все до основания.

Чапай карикатурно похлопал в ладони:

– Браво! Бузя, да ты актер покруче меня! Настоящий трагик!

– Василий, твой цинизм мне неприятен.

– Придется потерпеть, таким уж я уродился.

– Все в твоих руках, стоит только захотеть – и ты сможешь себя изменить.

– А оно мне надо? Бузя, так ты можешь мне помочь?

– Немного, – кивнул священник. – Документов у меня нет, но дам рясу.

– На хрен мне твоя ряса? – возмутился Чапай.

– У священников паспорта не смотрят. Прихожанин у меня хороший есть, фирма у него, грузы перевозит. Позвоню, если в Москву кто едет, тебя посадят. Спокойно доберешься. Денег маленько дам, а там сам уж будешь думать. И не спорь, в этом педерастическом костюме ты далеко не уедешь. Снимай его, ведь тошно смотреть.

– Ни за что, – категорично ответил Чапай.

– Что, неужто понравилось? – усмехнулся священник.

"– Нет, – не обиделся Чапай. – Не одежда делает человека тем, кто он есть. А костюм хорош: толстая кожа, множество стальных деталей. Будет мне вместо бронежилета.

– Ты всерьез решил носить ЭТО под рясой?!

– По мне – что ряса, что педерастический прикид, разницы нет. По сути это одно и тоже.

– Выгнать бы тебя взашей, да рука не поднимается. – Священник покачал головой.

– У тебя оружие есть?

– Только кухонные ножи, выберешь себе, какой приглянется.

– Бузя, я тебя просто не узнаю! – Чапай покачал головой.

– Нет больше Бузи, – грустно усмехнулся священник, – есть отец Василий.

– Никак я не пойму, откуда этот самый святой отец в тебе взялся! Ты же никогда фигней не страдал! Я же сам тебя тогда на руках выносил, вместе с Нельмой, вы на пару под жижу попали, на культяпках выскочили. И не слишком тебе приморозило… тогда. В госпитале ведь нормально оклемался, смеялся и шутки травил.