Блудный папа для сорванца

– А я Елена Павловна, но можешь звать меня просто бабушка, Кирюша, – она посмотрела на внука с непередаваемой нежностью и, смерив меня коротким недовольным взглядом, пригласила в дом: – Ой, что же это я?! Проходите, пожалуйста, стол давно накрыт! Заждались вас уже… Сейчас усядемся и нормально познакомимся. Без вас не начинали."

"Я замерла и похолодела. «Бабушка» – как она могла сказать такое? Гриша же поговорил с родителями… Или только мне так сказал?

Как же легко и непринужденно его мать проигнорировала меня.

Прикрыв глаза, я на ватных ногах прошла в просторную, богато обставленную гостиную. Светло, роскошно, стол ломится от блюд с едой, блестят столовые приборы, и переливается огнями пышная елка. Неподалеку камин с развешанными на нем декоративными носками и белыми в красную полоску леденцами. Вокруг стола крутились две женщины в строгих нарядах. Ну естественно, прислуга. Иного я и не ожидала.

Кирюшка ахнул от такой красоты и даже отпустил мою руку, которую до этого крепко сжимал.

– Мам, подожди, – окликнул ее Гриша. – Познакомься, это Лиза, Кирюхина мама.

Кажется, он решил настойчиво утвердить мой статус в этом доме. Его защита вызвала невольную благодарность. Сейчас я была неимоверно рада, что Гриша на моей стороне и стоит рука об руку.

– Очень приятно, – улыбка получилась фальшивая. Я просто кожей чувствовала ненависть Черкасовой. С другой стороны, я скрыла от них внука. Какой еще реакции можно ожидать?!

Положа руку на сердце, я бы вела себя точно так же.

Гриша невозмутимо взял меня за руку и немного задержал.

– Успокойся, хватит дрожать, – прошептал, ободряюще сжав мои пальцы, когда мы мыли руки в ванной, примыкающей к холлу.

– Держусь, как только могу, – кисло улыбнулась в ответ.

За столом собралось пять человек. Две пары. Одна – родители Гриши, из второй я не знала никого, и, конечно, она! Нарисовалась – не сотрешь.

Как я и ожидала, Виталина стала настоящей проблемой. Мало того, что она уже была здесь, так еще и тут же вскочила, подошла к Грише и оставила отпечаток помады на его щеке.

– Привет, милый, а мы тебя тут совсем заждались! – елейным голоском пролепетала она.

– А тебя сюда разве звали? – нахохлился Черкасов, отстранился от нее, схватил со стола салфетку и стер алый след, брезгливо поморщившись.