Блудный папа для сорванца

– Ты собираешься и дальше пахать с девяти до восемнадцати, когда у ребенка учеба до двенадцати? Кто его будет забирать?

– Ты уже всё выяснил, да? Времени не терял? – я вспыхнула и повернулась корпусом к Грише, который сидел опершись на руль и внимательно смотрел на меня.

– Конечно, – сказал, не собираясь стесняться. – И дальше продолжу организовывать жизнь нашего сына.

– Организовывать! Перекраивать, ты хочешь сказать? На свой лад? Делать из него сына обеспеченного отца? – задала я вопрос, поежившись от неприятного озноба, пробежавшего по коже.

– Никак не пойму, что тебе не нравится, – Гриша, казалось, искренне удивился и приподнял брови. Оставаясь при этом предельно серьезным и спокойным. Не знаю, как ему это удавалось.

– Я… – что ответить, я не нашлась.

Собственно, что мне могло не нравиться? Как я могла ему помешать? У меня не было ни прав, ни ресурсов, ни сил. Да и нужно ли бороться? Разве Кириллу желают зла? Разве отнимают у меня? Мысленно убедив себя быть разумной, я кивнула.

– Ладно, хорошо. Он еще не привык к классу, учителю и школе, и если переводить, то сейчас самое лучшее и правильное время, – согласилась я, пытаясь говорить спокойно и благожелательно, не показывать истинных эмоций.

Но Гриша бросил взгляд на мои руки, которые стискивали ремешок сумочки, с головой выдавая мою нервозность.

– Так, Лиза, мне бы хотелось сделать этот этап безболезненным, но ты сама видела, что случилось на даче, – Гриша опустил голову и устало выдохнул, потирая руками кожаную обшивку руля.

Воспоминания заставили меня вздрогнуть, и я поежилась, поспешив успокоить его:

– Кирилл как будто забыл о том, что было на новогодних праздниках… – осеклась, сжав зубы. Фраза прозвучала как радостное известие, но Гриша явно не это хотел услышать. Мои слова причинили ему боль. Очевидно, что его съедали ревность по отношению к Косте и в целом бессилие из-за сложной ситуации, я же не спешила облегчать задачу.

– Он так переживает стресс, я думаю, – пробормотала я. – Делает вид, что ничего не случилось.

– Ну да, а как иначе? – криво усмехнулся Гриша. – В кого ему быть другим? Он насмотрелся на тебя и научился прятать голову в песок, а не принимать жизнь как она есть.

– У нас не получится не ругаться, да? Не получится не выяснять отношения, обвинять друг друга, делить нашего мальчика… – робко проговорила я вместо тех резких слов, которые рвались наружу.