Блудный папа для сорванца

И пока сын с отцом общались, я сумела прийти в себя. Стало интересно, что будет дальше. Неужели Черкасов отвезет нас на своей крутой дорогой машине в школу и на работу, а потом мы просто попрощаемся?

В это верилось с трудом. Интуиция не подвела. Конечно же, эта встреча не могла закончиться прощанием возле моей работы. Мы туда попросту не доехали. Отправив Кирилла в школу с напутствиями и обещанием встретить его вечером, Черкасов повернулся ко мне.

Радостная улыбка, обращенная к сыну, тут же сползла с лица, делая его выражение нечитаемым.

Я сразу напряглась, понимая, что снова придется отвечать за последствия своих поступков и расплачиваться за краткий миг передышки. Затишье перед бурей – вот что это было такое, а я почему-то не догадалась. Вернее, могла бы, если бы по привычке не прятала голову в песок и не искала отходных путей.

– Прокатимся, – это был не вопрос, а просьба, высказанная твердым тоном.

Я даже не подумала, как будет выглядеть мой жест, и совершила глупость – посмотрела на часы, ведь я опаздывала на работу.

И тут же поняла по недовольному виду Черкасова, как ему не понравилась реакция на «приглашение».

Он молча указал мне на переднее сиденье, и я незамедлительно нырнула в машину, с трепетом поджидая своего невольного соседа. Мы никуда не поехали, так и стояли с включенным мотором на парковке возле школы, наблюдая за родителями и детьми, спешащими в обитель знаний."

"– Самое начала года, – наконец раздался рядом со мной голос Гриши.

– Я выяснил кое-что об этой школе. Неплохая, но та, в которую ходит Соня Суворова, гораздо лучше. Охрана, видеонаблюдение, дети всегда под присмотром, до школы ходит автобус, питание, медицинский пункт и психолог с логопедом. Естественно, лучшие учителя и профильные классы, кружки там всякие, – он взмахнул рукой, давая понять, что может еще долго рассказывать, но всё и так понятно.

– Ты хочешь перевести Кирюшу в другую школу, так?

– Конечно, я хочу, чтобы у сына было всё самое лучшее.

Мы сейчас можем пройти к директору и поговорить о переводе.

– У меня работа начнется через двадцать минут, – дернулась я снова посмотреть на часы, но сдержала порыв.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Гриша шумно выдохнул, сжав челюсти.

– Ну какая работа, Лиз? – голос звучал устало.