Блудный папа для сорванца

– Ладно женщины, им готовиться к беременности нужно, а тебе-то, Гриш? Только не ври, что желающих нет твою фамилию взять и парочку спиногрызов родить?

– Папа, с чего вдруг всё это? – вступила в разговор Юля, переводя внимание на себя. – Ты болен?

– Я? Да я здоров как бык, хочу с внуками возиться, на рыбалку с ними ходить, на лодке катать. Я, что ли, зря строил домину возле речки? Чистый воздух, природа, лес рядом. И тысяча квадратных метров на двух этажах. Для кого? Я вас спрашиваю, для кого? Для нас с Леной? Мы там от скуки уже звереем.

– Бери калькулятор, Антон Семёнович. Даже если прямо сейчас поеду и кого-то осчастливлю, вам с мамой еще долго придется ждать, пока дети вырастут.

– Поговори мне тут! – пресек мою шутку отец. –  Калькулятор! Я серьезно, дети. Григорий, Юлия, – изрек он официально, встав прямо и отряхнув костюм, будто к встрече с президентом готовился. – Если вы за ближайшие полгода не озаботитесь потомством, я тебя, моя дорогая, с поста генерального директора с позором уволю, а тебя, мой дорогой сын, лишу всех твоих акций и квартиру заберу, которую на восемнадцатилетие подарили.

– Это всё? – я поднялся с места, не намереваясь больше выслушивать нелепые угрозы.

Давно уже жил в другой квартире, купленной на собственные деньги, в гараже стояли три дорогие тачки, в дотациях от отца не нуждался и его ни о чем не просил. Но он упорно продолжал считать меня избалованным мажором, безголовым дурнем, который проматывает его кровно заработанные деньги и играет на его нервах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Гришка! А ну-ка, вернись! – скомандовал отец, будто подзывал какую-то собаку. И если в детстве это всегда прокатывало, то сейчас я с радостью и без каких-либо угрызений совести хлопнул дверью. Вдогонку мне слышался глухой голос:

– Гришка! По сусекам поскреби – ты явно уже пару детей наклепал! Только найти надо!

Юля тут же выбежала следом за мной, заметалась с видом человека, который вот-вот свалится в обморок.

– Гриш, ты чего так с ним грубо разговаривал? Надо было выслушать, убедить, пойти на компромисс. Для родителей это очень важно, они сильно переживают за нас, давно просили по-хорошему внуков, мы сами папу вынудили к требованиям. Не хочу, чтобы вы ругались.

– А я ни с кем не ругался, просто четко выразил свою позицию. Я сам решу, когда мне отцом становиться.