Блокпост

А после взрыва Якут отработал из пулемета дальнюю часть комнаты, нашпиговав пулями шифоньер и разворотив живот потускневшей от времени красавице, изображенной на старом календаре, приклеенном к шкафу.

Но Марицы не было ни в комнате, ни в шифоньере.

Я никогда еще не был в комнате, которую занимал Крис. Сейчас там, скорее всего, обосновалась Марица. Я снял с себя «Муху», открыл заднюю крышку, раздвинул трубы до упора, взвел ударный механизм. Сзади никого нет, и коридор достаточно длинный, чтобы реактивная струя не врезалась в стену рядом со мной.

Я оглох от выстрела, зато граната влетела в комнату. Гуцул тут же закрыл дверь. В запертом пространстве эффект разрушения сильней, но давление взрывной волны все равно должно было вышибить ее.

Однако граната взорвалась где-то далеко, и дверь лишь едва при этом вздрогнула. Это несоответствие заметил и Гуцул.

– Не понял! – крикнул он, распахивая дверь.

В комнате не было как минимум половины стены.

Препятствием для нее оказался выложенный кирпичом потолок. Ход тянулся далеко, но под малым уклоном вниз. Если бы не спуск, граната могла пролететь метров пятьдесят, прежде чем врезалась бы в стену, в которую упиралась шахта.

Ход оказался довольно широким. И мы могли следовать по нему в два ряда. Я слева, Якут с пулеметом справа, Гуцул – замыкающий.

Если бы не эта шахта, мы бы уже настигли Ма-рицу. Она скрылась здесь, но мы все равно найдем ее. Вот-вот появится она в объективе универсального прицела.

Мы вышли к стене, в которую упирался подземный ход, но Марица так и не встретилась у нас на пути. Зато мы обнаружили ответвление шахты, которое под прямым углом уводило нас влево, вдоль дальней стены.

Проход немного сузился, но снижение продолжалось под меньшим, почти незаметным уклоном. Через арочный проход мы вышли в более широкую и высокую шахту, вдоль стены которой тянулись трубы и какие-то кабели. Под ногами захлюпала вонючая жижа, с потолка закапала вода.

– Похоже на канализационный коллектор, – тихо сказал Гуцул.

– Да, но почему он тянется вдоль берега? – спросил Якут.