Благословение Небожителей. Том 3

Се Лянь прокомментировал:

-Похоже, тебе очень нравится этот Гэ-Гэ, одетый в красное. Его зовут Хуа Чэн, запомни это.Значит ли это, что ты считаешь его очень хорошим человеком?

Невольно, нож в руке Лан Ина, казалось, увеличил свою скорость в несколько раз:

-Очень хороший.

Се Лянь сказал:

-Тогда, как только мы освободимся, как ты думаешь, мы должны снова пригласить его в качестве гостя?

-Мм. Конечно. Это необходимо.-ответил Лан Ин.

- Я тоже так думаю.-сказал Се Лянь.-Но его подчиненный сказал, что он очень занят в последнее время, так что должно быть он занимается очень серьезными вещами.

После этого комментария хруст нарезающихся овощей Лан Ина внезапно стал более тяжелым. Се Лянь держался за край плиты, чтобы не упасть,а его внутренности в этот момент растягивались от еле сдерживаемого смеха. Внезапно, Цюань Ичжэнь просунул голову в окно и откусив кусочек батата, взглянул на то,что делал Лан Ин:

-Ты слишком мелко порезал, он больше не будет вкусным.

- Хм? Что ты сказал?- угрожающе спросил Лан Ин.

Се Лянь повернул голову и увидел,что капуста была не просто измельчена, на данный момент от нее осталась лишь мелкая стружка. Принц мягко откашлялся и сказал :-Ох,твоя работа с ножом действительно плоха.

После ,бросив в кастрюлю все виды имеющихся у него приправ, Се Лянь довольно хлопнул в ладоши и решив оставить все это кипеть в течение двух часов ,покинул кухню.Он мельком бросил взгляд на Лин Вэнь и убедившись,что она все еще была в святилище, продолжил заниматься своими делами.

Спустя мгновение Лан Ин тоже подошел, и Се Лянь поднял голову. Он тепло спросил:

-Лан Ин, ты умеешь читать? Ты умеешь писать?

- Умею.-ответил Лан Ин.

Тогда  насколько хорошо ты пишешь? спросил Се Лянь.

Посредственно. ответил Лан Ин.

-Все в порядке, – сказал Се Лянь, – пока написанное можно разобрать.

Он передал доску и кисть Лан Ину и улыбнулся:

-В нашем святилище нет мемориальной таблички. Как насчет того, чтобы написать одну для меня?

По настоянию Се Ляна Лан Ин поднял кисть. Казалось в его руке, она весила тысячу тонн, и ее нельзя было сдвинуть ни при каких обстоятельствах.

Наконец, мгновение спустя, он, казалось, признал свое поражение и отложил кисть и доску в сторону .