Благосклонная фортуна

А вот если у первого наследника появится сын, да подрастёт, и вот потом ему устроить кровавый конец – вот это будет месть.

Цериальцы выглядели шокированными, задавая вопросы по очереди:

– То есть он женил наследника насильно?

– И спрятал в тюрьме?

– Или содержит в каком-то монастыре?

– При этом никогда больше не отпустит в родное королевство?

Погорелец Липух пожал плечами:

– Почему же, отпустит. Скорее всего даже с новой супругой, какой-нибудь симпатичной принцессой. И даже разрешит править Цериалом. А вот потом, с годами, может совершить свою давно продуманную месть…

После озвучивания такой версии все три рыцаря озадаченно мотнули головами:

– Экий ты ушлый!

– Может, ты Первым Советником у Павла подрабатываешь?

– Или что-то такое подслушать сумел? Иначе откуда такая версия?

– Увы! Некогда мне тут было подслушивать, сам только недавно прибыл.

– А-а-а! – озадаченные морщины на челе Сандера-тэ разгладились, как и на лбах у его товарищей. – Вон оно что! Самому до такого додуматься – надо похлеще Павла уродом быть…

Поняв, что проговорился, скривился от досады, но его дальнейшие оправдания перебил самый молодой Ирин-тэ:

– Слушай, Липух! А давай к нам присоединяйся? Мы тебе и коня дадим, и за сопровождение заплатим… – Он чуть замялся под взглядами своих товарищей и добавил: – Ну, если ты вообще-то хоть меч с правильной стороны держать умеешь.

"Виктор Палцени задумчиво посмотрел на готовые разразиться дождём низко нависшие тучи, резонно рассудил, что самому будет гораздо сложнее выбраться из долины, чем с этими официальными представителями королевства Цериал, и согласился:

– Можно и с вами. Это будет гораздо интереснее и романтичнее, чем пытаться воевать в составе армии, руководитель которой убивает парламентариев! – А после ухмылки добавил: – Да и меч для меня – привычное дело! Разве что оставшийся не совсем по руке, люблю более массивным и длинным ворочать.

Приёмом нового члена в маленький отряд остался по внешнему виду недоволен только Тойма-тэ Хроммель. Однако он не высказал ни одного слова против. Глядя с укором на самого молодого среди них, он встал с лавки и грубовато распорядился:

– Ну тогда нечего нам тут рассиживаться! Топаем к нашему месту постоя.