Битва за лес

Посмотрев на Росинку, он увидел грозный блеск в ее глазах и понял, что королева отомстила за гибель своего Колючки. Огнезвезд с глубоким вздохом склонил голову перед Звездным Лучом и промолвил: – Львиное племя выполнило свое предназначение. Теперь в лесу снова будет четыре боевых племени.

Он видел, что старший предводитель прекрасно понял его слова. Единое племя распалось, а значит, из союзников лесные коты снова стали соперниками, а может быть, даже врагами. Отныне дружба между ними будет возможна только во время Советов.

– Нашей свободой мы обязаны тебе, Огнезвезд, – помолчав, сказал предводитель племени Ветра. Он снова склонил голову и отошел к своим воинам, толпящимся на краю поляны. Оставшись один, Огнезвезд с трудом вскарабкался на вершину скалы Совета. Тяжелый запах крови ударил ему в ноздри, зато с высоты был виден весь лес, и свирепая битва казалась отсюда далеким воспоминанием.

Огнезвезду почудилось, будто души звездных воителей встали за его спиной, чтобы разделить с ним власть над Грозовым племенем.

Внезапно откуда-то повеяло сладким, знакомым запахом, и мягкая шерстка Пестролистой коснулась его бока. Теплое дыхание целительницы защекотало ухо Огнезвезда.

– Ты никогда не будешь один, Огнезвезд. Твое племя уцелело и будет жить, а я всегда пребуду с тобой.

Острая боль утраты пронзила сердце Огнезвезда, словно пестрая целительница умерла не много месяцев назад, а только что погибла в битве с Кровавым воинством. Слезы навернулись на глаза предводителя, но тут царапанье чьих-то когтей по скале отвлекло его внимание, и милый запах целительницы стал быстро таять в воздухе. Поглядев вниз, Огнезвезд увидел, что на скалу карабкаются Крутобок с Песчаной Бурей, а сзади них пыхтит полосатый Ежевичка.

Забравшись на скалу, Песчаная Буря нежно прижалась к Огнезвезду.

– Синяя Звезда была права. Огонь спас наше племя!

– А в нашем лесу снова стало четыре племени! – прогудел Крутобок. – Все так, как и должно быть. Вот здорово!

«Нет, племен не четыре, а пять!» – подумал Огнезвезд. Он смотрел на поляну и на море деревьев, колышущееся до самого горизонта, и чувствовал, как растворяется в звуках и запахах родного лесного дома.