Билет на ковер-вертолет

 — Ну, прямо офигеть!

Я, сообразив, что у девушек были непростые отношения, попросила:

— Наташа, расскажите мне об Ане.

— Ничего я не знаю, — быстро ответила девушка. — А что, Анька призналась?

— Нет. Более того, она категорически отрицает факт своей причастности к преступлению.

— Ага.

— Ее мама в шоке.

— Понятно.

— Она попросила меня помочь дочери.

— Угу.

— У меня получается распутывать всякие узлы, я не раз выручала людей, по глупости попавших в беду.

— Ясненько, — буркнула Наташа и снова отвернулась.

Странное поведение Ивановой окончательно меня разозлило, и я решила пойти ва-банк:

— Знаете, Наташенька, я являюсь хорошим детективом.

— Ага.

— Подмечаю несуразицы, нестыковки, вижу странность поведения людей.

— Угу.

— Вот сейчас, например, очень удивлена. — Чем?

— Я позвонила в фирму «Арме» в поисках Маши. Ирина дала мне несколько телефонов Левкиной, но и мобильный, и домашний молчали. Понимаете?

— Неудивительно, — тихо ответила Наташа, — Маша-то умерла.

— А на работе меня последовательно соединяли с разными отделами.

Наташа пожала плечами:

— Видимо, начальство запретило.

— А зачем направляли в разные отделы?

— Наверное, не хотели терять клиента. Рассудили просто: Левкиной нет, но товар-то продавать надо.

— Ну вот, теперь все ясно… кроме одной крохотной детальки… Почему вы позвали меня к себе в гости?

Наташа заморгала.

— Не захотели терять клиентку? — мило повторила я ее слова.

Иванова кивнула.

— Нелогично, — улыбнулась я.

— Наше руководство, не стесняясь, говорит о том, что прослушивает телефонные переговоры, — оборвала меня Наташа. — Тех, кто занимается на службе пустопорожней болтовней, грозят уволить при первой возможности.

— Следовательно, вы все-таки собирались поговорить со мной о личном?

Наташа замерла безо всякого движения у подоконника, а я продолжала наседать на нее:

— Я пришла, как договорились. Причем это вы пригласили меня! Но вы вдруг переменили решение и сейчас ждете с нетерпением, когда надоедливая гостья уйдет вон.

Наташа вздрогнула и вдруг жалобным голосом спросила:

— Аньку посадят?

— Не знаю, но чем больше думаю над произошедшим, тем яснее понимаю: все очень непросто.