Билет на ковер-вертолет

— Я счастлива, что ты замечательно знаешь географию, но давай вернемся к нашим баранам.

— К кому? — удивилась незнакомая с классической литературой Данильченко. — Ты, Вилка, часом, не напилась? Где тут бараны? И вообще, на кого намекаешь?

— Я о твоих руках.

— Чего не нравится? Они чистые.

— Аня развела пальцы?

— Ну.

— Веером?

— Да.

— Все?

— Что «все»?

— Пальцы. Или только на одной руке?

Данильченко вздохнула:

— Тяжело с тобой, непонятливая, словно тумба! Который раз говорю: вот так она замерла, во! На роже жуть, глаза из орбит вывалились, пасть разинула, ручонки вытянула.

И как только тебя на телик взяли? Вот к нам, в метро, контролером, ни за что бы не поставили. Пока ты скумекаешь, что к чему, «заяц» через турникет перескочит.

Я моргнула и очень спокойно спросила у раскипятившейся контролерши:

— А теперь объясни мне, дуре, каким образом можно удержать пистолет в растопыренных пальцах?

Глава 8

Будучи женой сотрудника МВД, я очень хорошо знаю, какую проблему порой представляют показания свидетелей.

Пословицу «Врет словно очевидец» явно придумали древнерусские менты. Хорошо помню, как прошлой зимой, придя домой, Олег со стоном сообщил:

— Боже! Ну, почему народ у нас такой странный? Все видели машину и то, что у нее имелось четыре колеса. Но на этом одинаковые показания заканчиваются. Далее следует бред. На дороге стояли: «Жигули», «Волга», «Мерседес», «Вольво», «Ока». Цвет: черный, серый, синий, зеленый, голубой. Но не красный, хотя, вероятно, оранжевый или желтый.

А номер… О, его все запомнили совершенно точно! «А 830 ЕМ 97», «О 786 ГА 64», «И 110 УИ 32», «А 000 АА 411-68-86»…

— По-моему, последний набор цифр больше похож на номер телефона, — захихикала я, прервав жалобы мужа.

Олег хмыкнул:

— Это еще ничего! Один кадр знаешь какие цифры назвал?

— Ну? — насторожилась я.

— Ноль два.

— А дальше?

— Ничего! — хлопнул ладонью по столу Олег. — Ноль два, и точка. Автомобиль, который сбил человека, имел, по мнению того свидетеля, именно такой опознавательный знак.

Было бы смешно, если бы не так печально. Еще хорошо, что точно известно: погиб мужчина. А то одна свидетельница уже заявила: «Отлично видела, как несчастная женщина в ярко-розовом платье катилась по дороге. Этот подонок на нее специально наехал!»

— Какое платье! — подскочила тогда я. — На дворе декабрь!

Куприн потряс головой:

— Вот именно! Мы вели за погибшим наружное наблюдение, он был в разработке, и тут бац — ДТП.