Безжалостный рыцарь

– Чертовски верно.

В прошлом году Томми ДаСильва – самый никчемный кусок дерьма в мире – специально травмировал меня на поле во время второй по важности игры сезона. Из-за сотрясения мозга, которым наградил меня этот ублюдок, мне не разрешили играть на чемпионате.

И вместо нас победили «Святые».

Я бы солгал, если бы сказал, будто не презираю его и остальных уродов «Викингов» всей своей душой.

К счастью, Томми закончил школу в прошлом году, так что мне больше не придется ни видеть его, ни слышать о нем.

Он не работал ради этого так же, как я.

И да, возможно, он так меня раздражал потому, что ему, в отличие от меня, все принесли на блюдечке с золотой каемочкой, но все-таки было в этом парне что-то еще, что выводило меня из себя.

Ходили слухи, мол Дьюк, колледж с лучшей футбольной командой на западном побережье, в следующем году возьмет одного квотербека. Тодд Харрис рвался на это место.

Я тоже.

Словно прочитав мои мысли, Дуайт спросил:

– Ты думаешь, Харрис выбыл до конца сезона?

Оставалось только надеяться.

Прямо перед перерывом Леннокс и несколько других парней вышибли его. Он встал, похрамывая, в результате чего оказался на скамейке, а вместо него вывели запасного квотербека, чтобы закончить игру.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, его травма, вероятно, сыграла свою роль в нашей легкой победе в сегодняшнем матче.

Я толкнул дверь раздевалки.

– Нет, не думаю…

Конец этого предложения утонул в звуках секса, проникших в мои уши.

– Вот черт, – со смехом пробормотал Дуайт.

– Похоже, кто-то уже начал праздновать, – подметил Кортленд.

Главный вопрос, кто?

– Еще, – хрипло скулила девушка.

Крошечные волоски у меня на затылке встали дыбом.

Я знаю эти хриплые стоны.

Мгновение спустя в поле зрения появилась моя девушка.

Юбка чирлидерской формы собралась у нее на животе, загорелые ноги обвивали талию кого-то из «Викингов», пока тот вытрахивал из нее душу, вжимая в шкафчики.

Кровь в моих жилах застыла, когда я заметил номер на его спине.

Тодд Харрис.

Глава третья

Коул

– О, Боже, – кричала Кейси.