Безжалостный рыцарь

* * *Я не разговаривала с Коулом с нашей последней беседы – или скорее – не совсем беседы в тату-салоне. Маленькая часть меня надеялась, что он напишет мне, однако глубоко внутри я все понимала. Коул был не из тех, кто извиняется. И, очевидно, не из тех, кто ждет свою липовую девушку на парковке.

Я ненавидела, что между нами все так странно. Почти так же, как я ненавидела Оукли за то, что прервал нас. Я бы сказала Коулу правду. Возможно, это было божественное вмешательство, что я этого не сделала, учитывая эти наши эмоциональные качели.

Я не была уверена, что смогла бы пережить это.

– Почему парни такие глупые? – проворчала я, направляясь к своему шкафчику.

Оукли принялся оглядываться по сторонам.

– Это риторический вопрос?

– Да… Нет.

Его голубые глаза расширились.

– Кто-то оседлал багровую волну.

– А?

– Акулья неделя.

Он словно говорил на другом языке.

– Черт возьми, Оукли, говори по-английски.

– У тебя месячные! – выкрикнул он.

Все, кто находился в пределах слышимости, остановились, чтобы посмотреть на нас.

– Ты не мог бы использовать слова «красный день календаря» или «критические дни», как нормальный человек? – прошипела я, когда мы подошли к моему шкафчику.

– Их я собирался сказать позже.

Я ввела пароль от шкафчика.

– Если бы в ваших головах было меньше мусора, вы бы быстрее соображали… или соображали бы в принципе, раз уж на то пошло.

Он покачал головой.

– Ты не понимаешь. У парней другая пирамида потребностей. Или, как мне нравится их называть, три П.

Я замерла.

– Три П?

Оукли стал загибать пальцы.

– Получить деньги, получить провизию – еду там и другие необходимые ве…

– Я знаю, что такое провизия, Оук.

Он одарил меня похотливой улыбкой.

– И самое важное – получить киску. – Парень сморщился. – Если только ты не гей, тогда это другое П.

– Пенис?

– Да, так тоже можно.

Я на секунду задумалась об этих трех П.

– То есть ты говоришь, что парни глупые, поскольку все, что их заботит, это три П?

– Нет, я говорю, что… все парни думают о трех П.