Безжалостная Империя

— Ты уверена?

Конечно, я уверена, но я не говорю этого вслух. Я не позволю ему заставить меня говорить об этом.

Он подставляет свой твёрдый член в пространство моей задницы, и я сжимаюсь, прикусывая нижнюю губу.

— Мне показалось, что ты хотела этого раньше, когда смотрела на мой член и трахала себя.

Я закрыла глаза, не в силах выдержать нападение его слов и его прикосновений одновременно. Я так близка к тому, чтобы воспламениться, к тому, чтобы умолять, но я никогда этого не сделаю.

Коул не тот, кому я должна позволять так поступать со мной.

Я хочу его только потому, что не могу его заполучить, потому что, если бы кто-нибудь узнал о том, чем мы занимаемся за закрытыми дверями, они бы нас избегали.

И это отвратительное. Просто совершенно больное.

Если моя единственная форма защиты — бросить ему вызов, то так тому и быть. Он это получит.

— Открой глаза.

Я не делаю этого.

Он хватает меня за волосы и разворачивает к себе. Его пальцы выскальзывают из меня, и я всхлипываю от потери, мои стенки сжимаются, как будто пытаясь удержать его внутри.

Моя спина прижимается к холодным плиткам, заставляя меня задыхаться, но я не открываю глаза.

— Посмотри на меня.

— Нет.

Он дёргает меня за волосы.

— Ты посмотришь или нет на меня?

— Нет.

— Я собираюсь выебать из тебя это слово, Сильвер.

Мои внутренности разжижаются от этого обещания, но я цепляюсь за свою стену окровавленными пальцами.

— Просто покончи с этим и оставь меня в покое.

— Ты не можешь относиться к этому как к обузе, когда ты, блядь, фантазировала об этом.

Смотри на меня.

Он обхватывает рукой моё горло и сжимает. Грубо.

Мои глаза распахиваются, когда я пытаюсь отдышаться. Он ослабляет хватку, позволяя мне делать крошечные глотки воздуха.

— Попалась.

Он смотрит на меня сверху вниз теми глазами, в которых, как мне иногда, кажется, нет души.

Они зелёные, но на ощупь кажутся чёрными.

Они смотрят на меня, но иногда кажется, что они видят меня насквозь.

Он хватает меня за волосы и за горло, и по какой-то идиотской причине, мне кажется, что это самое правильное положение.

— Я собираюсь трахнуть тебя, и ты будешь кричать. — Он облизывает мою дрожащую нижнюю губу. — И, если ты этого не сделаешь, мы можем заниматься этим всю ночь.

Я ничего не говорю. Не могу.

Как будто я потеряла способность говорить и мыслить. Я потеряла все."

"Все, что я могу сделать, это наблюдать за ним.