Камень. Книга 9

Отсюда, как мне кажется, вытекает и разный подход к воспитанию детей — Шереметьева будет стараться создать любящую семью, ту, которой у меня никогда не было, а Демидова подсознательно начнет старательно делать из сыновей и дочек некое подобие себя любимой и исключительной, прикрываясь известным выражением «я же мать» и не подпуская меня к процессу воспитания без скандалов. Плавали, знаем — у половины моей параллели в лицее были именно такие мамаши, смотревшие на своих отпрысков с немым обожанием и прощавшие тем все «мелкие» пакости, что уже привело к появлению в провинциальном тихом Смоленске очередного поколения мажоров и мажорок, меряющих людей только по их происхождению и свято уверовавших в свою исключительность и непогрешимость.

— Лешка, — Сашка Петров пихнул меня в плечо и указал в иллюминатор на очередной сверкающий на солнце пик, — вот откуда на лыжах надо спускаться!

Друг продолжил свою восторженную тираду, а я, согласно покивав, глянул в сторону Шереметьевой и Демидовой и вздохнул: в конце концов, можно пообещать родичам, что женюсь, но никакие точные сроки не указывать и оттягивать «знаменательное событие» максимально долго, а там кривая куда-нибудь да вывезет…

И вообще, Алексей, хватит думать о всяких глупостях! У тебя куча текущих нерешенных проблем наподобие дуэли с Филиппком, до которой, что характерно, еще надо дожить, потому как твои предположительные враги из Ватикана еще не закончили и нападения стоит ожидать в любой момент.

* * *

Во дворце Гримальди, помимо хозяев и всех четверых Медичи, нас встретили Вилли с Фрицем Гогенцоллерны и Георг Виндзор.

— Старшие родичи будут на днях, — заявили нам молодые люди, — мы же, как и обещали, прибыли пораньше.

Понятно: немцы, англичане и испанцы послали эту троицу на разведку — выяснить общие настроения, послушать разговоры, подготовить почву для визита родичей. А что, грамотно, разумно и, самое главное, нам веселее будет.