Камень. Книга 9

В перерыве между танцульками успел пообщаться с Сашкой Петровым на предмет изображения некоего короля Франции красками по холсту.

— Не переживай, все нормально, — художник делал вид, что сложившаяся ситуация его не особо тревожит. — Когда вы ушли, за меня вступились Владимир Николаевич и Михаил Николаевич, да и его величество мне никаких сроков не обозначил. А так… если поднапрячься… дня через четыре я общий набросок закончу.

— Держи меня в курсе, Шурка, а то у всех этих величеств сроки одни — вчера.

— Это точно. — Друг кивнул, задумался на секунду, а потом спросил: — Лешка, а ты меня сегодня точно с собой возьмешь? Ну, ты понял…

— Пойдешь в первых рядах, — хмыкнул я. — Что, так хочется себе нервы пощекотать?

— Есть немного, — засмущался он. — Хотя какие там нервы… Баловство одно.

— Шурка, это для меня баловство, для Коли с Сашей и Стефании баловство, а вот у вас всех могут быть серьезные проблемы, если что-то пойдет не так. Вот увидишь, на нервняке будет вся наша компания без исключения, что, согласись, является фактором риска.

— И ты тоже будешь на нервняке?

— Конечно, за вас буду переживать.

— А за себя?

— За себя я переживаю в других смыслах, Шурка.

— И это очень заметно, — друг опустил глаза.

— В смысле? — не понял я.

Петров мялся пару секунд, а потом выдал:

— Ты продолжаешь меняться, Лешка… И я не могу сказать, что в худшую сторону… Наоборот… Ты просто становишься чуть отстраненным… Стараешься быть над ситуацией… И заботишься еще сильнее о всех, кого считаешь близкими…

— Приплыли, — пробормотал я.

— Гены Романовых и Пожарских, быть может?.. — Шурка пытался улыбнуться. — Наверное, для будущего императора это нормально?

— Дружище, только ты не начинай… А вот и наши красавицы.

Рядом со мной на диван упала разгоряченная после танцев Демидова, а к Сашке подсела Хачатурян.

— Мальчики, о чем шепчемся? — Женя взяла со стола бокал с мартини.

— О влиянии генов на поведение отдельных личностей, — сообщил я.

— И какие выводы?

— Самые что ни на есть отвратительные, Женечка.

— Что и требовалось доказать, — кивнула она. — Гены и есть гены, и нечего их обсуждать, иначе… — Демидова поморщилась. — Лешенька, а когда мы уже поедем дальше развлекаться?

— Скоро, душа моя, совсем скоро…

* * *

В кабинете мэра Женевы ранним утром присутствовали трое: сам мэр, начальник городской полиции и начальник службы безопасности всего кантона, столицей которого являлась Женева.